Чёрные метки войны

Две мирных недели провёл в отпуске на родине боец спецоперации Александр Анплеев

К моменту выхода статьи наш герой с позывным «Стрелок» будет уже далеко от родных мест, в своей войсковой части. Отпуск – 14 дней с дорогой. Не успеешь оглянуться – закончился! Но в памяти бойца останутся две недели голубого неба, где под облаками летают звонкоголосые птицы, а не железные «птички», начинённые смертоносным зарядом. А ещё тёплые, задушевные встречи с родными и близкими, друзьями и учителями, с односельчанами и волонтёрами.

Ты нам, как сын

Одна из таких встреч прошла в районном Доме культуры, где женщины из волонтёрской группы «Берегиня» плетут маскировочные сети для нужд фронта. Эта встреча, как и все встречи Александра Анплеева за время отпуска, была наполнена сердечным теплом. Каждое объятие здесь было от сердца, а в каждом слове звучала материнская забота и тревога. Как о родном сыне.

Все «берегини» пенсионного возраста, все они матери, бабушки. У кого-то из них где-то на земле Донбасса воюют родные и знакомые. Такие же мальчишки, как Александр. Поэтому женщин интересовало всё, до мелочей. Сеют ли на Донбассе поля? Тепло ли в блиндажах? Обеспечивают ли обмундированием? Доходит ли до солдат гуманитарка, и как её привозят? Нет ли случаев воровства? Как с водой?

С водой, кстати, оказалось, актуально. Волонтёры тут же взяли это на заметку: «Раз вода в дефиците, надо отправлять ребятам воду».

Александр не оставил ни одни вопрос женщин без ответа. Видел в их глазах искренний интерес и обеспокоенность. От внимательного женского взгляда не ускользнули руки солдата, испещрённые множеством мелких осколков. Кто-то даже потрогал место ранения: «Не больно?» Уже не больно. Скопления чёрных точек под кожей у Александра не только на руках, но и на ногах … Во время ранения солдата обожгло, как огнём. В госпитале множественные осколки удалять не стали. Сказали − закапсулируются. Но метки на теле остались. Чёрные метки войны.

На встречу с «берегинями» Александр приехал не один – со старшей сестрой Олесей Кулымовой. Олеся, кстати, в нашем районе человек известный, передовой осеменатор ЗАО «Светлолобовское». Перед отпуском брата ей удалось побывать у него в войсковой части. Впечатления о поездке будоражат её до сих пор, ими она также поделилась с волонтёрами.

И стреляла, и взрывала

К брату Олеся заехала по пути из Крыма, куда этим летом ездила ставить памятник на могилу отца. Мысль о свидании пришла нежданно, но показалась такой заманчивой! А главное, осуществимой! Как не повидать братишку, когда он где-то рядом? Это же не из дома ехать за пять тысяч километров. Расстояние − рукой подать!

− Саша, конечно, обрадовался моей затее,− рассказывает Олеся. – Приезжай, − говорит, − я тебя встречу. Шесть часов у него пробыла.

− Едешь-едешь, мирная жизнь кругом, − продолжает свой рассказ женщина. − А потом начинается: военные машины пошли: чёрные, длинные. Вертолёты летают низко-низко. Везде блок-посты. Техника, танки – всё сетями накрыто. Окраины города разрушены. Лесополосы побиты осколками – смотреть жутко. А в городе, который быстро восстанавливают, идёт мирная жизнь, с полей вдоль дорог хлеб убирают. На улицах только военная полиция, солдат не видно.

Я всё ждала, откуда Саша появится, как наша встреча произойдёт? И вот, наконец, долгожданное свидание! Вырос, возмужал, а был маленький такой! Поехали к нему в часть. Все сослуживцы такие доброжелательные, все со мной здороваются. Показал мне Саша и блиндаж, где спит, и место, где работает, заряжает снаряды. Побывала я и на полигоне. И стреляла там, и гранаты взрывала.

То, что выше братства

В первые же дни отпуска Александр принялся хозяйничать – строить двор для скота. Парень деревенский, трудяга: он не привык сидеть, сложа руки. За этим занятием мы и застали воина. Вокруг отца крутились двое малышей. Знакомимся с женой Саши – Анной.

− Я, конечно, не отпускала его на СВО, − рассказывает Аня. – И плакала, и уговаривала. Упирался: «Я всё равно туда пойду». Он и комбайнер, и тракторист, можно было работать в ЗАО «Светлолобовское». В какой-то момент «щёлкнуло» − пойду и всё! Поехали детей одевать в Новосёлово, он зашёл в военкомат и подписал контракт. Так решил. У нас два сына растут, хочет, чтобы дети знали, что в трудное для страны время он там, где больше всего нужен. Хочет, чтобы мальчишки отцом гордились.

− В 18 лет я сильно в армию хотел, не взяли. Вот пришлось подписать контракт, − улыбаясь, говорит Александр. – У меня все братья в армии служили.

Собираясь на СВО, Александр просматривал видео с Донбасса. Понимал, это не огневые-сороковые, у этой войны другое лицо. Коварное, хитрое, с подлым оскалом. В этой войне нет рыцарей, и здесь не воюют с открытым забралом, лицом к лицу. Зато небо усеяно мириадами смертоносных «птичек»-дронов, а на землю враг сбрасывает начинённые взрывчаткой предметы. Привлекательные с виду зажигалка, шоколадка или телефон взорвётся в руках каждого, кто её поднимет.

− В 2023 году, когда я пришёл на СВО, в небе, основном, были дроны-разведчики, − рассказывает Александр. – Ударных дронов было мало, как-то по пехоте сильно не били. А сейчас всё небо ими заполнено. По одному человеку несколько «птичек» бьют.

− За два года у нас было всего несколько открытых боёв с противником, − говорит Александр. – В основном все «трёхсотые» и «двухсотые» – это результаты осколочных ранений.
У войны свой язык, у воинов своя терминология, порой приходится переспрашивать, чтобы понять, что значит то или иное, принятое в обиходе солдат, слово. И если «трёхсотый» со слов Александра, это раненый, то кто такой «двухсотый», ясно без лишних слов.

Это сейчас Александр − инструктор учебного центра по сбору взрывчатки для снарядов. Подписывая контракт с Минобороны, он был готов ко всему. На войне, как на войне. Ходил на штурм, был в роте эвакуации, вытаскивая с поля боя раненых и погибших. И даже доставлял «Груз -200» родным. И такое пришлось испытать солдату.

− Когда человека не знаешь, не так больно, − говорит Саша. – Больнее терять сослуживцев по бригаде, по роте, тех, с кем породнился, кто стал тебе, как брат.

К тем, с кем Александр побратался на фронте, он обязательно вернётся. Окажись он в любой ситуации. Несмотря на разлуки с семьёй, на осколки в теле… Для него по-другому нельзя. Что это? Фронтовая дружба? Боевое братство?

− Это даже больше братства, − задумывается Александр.

Трудно выразить словами то, что можно только прочувствовать…

Встреча в беседке

В череде отпускных встреч воина была ещё одна, особенно тёплая и душевная. Встреча с классным руководителем Александра в сельхозтехникуме Маргаритой Газенкамф и её мужем Владимиром.

− Много мальчишек с группы моей воюет, − говорит Маргарита Николаевна. – Я бы никогда не подумала, что они могут пойти на войну. Тихие деревенские мальчишки… И Саша всегда был спокойный, доброжелательный. Ну а в технике он хорошо и во время учёбы разбирался. Этого у него не отнять.

− Саша – простой деревенский парень, трудяга, − говорит Владимир Газенкамф. – С моей 192-ой группы 14 парней на СВО ушло. Кого призвали по мобилизации, кто по контракту служит. Гордимся ими, держим связь, переписываемся и всегда рады встрече.

Встреча с учителями Александру запомнится надолго. Потому что была по-летнему светлой, душевной и … вкусной. Маргарита Николаевна потчевала гостя аппетитным немецким блюдом − галушками с картошкой, жареным луком и сосисками. Будет, что солдату вспомнить на фронте!