Глаза и уши штурмовиков

Абай Шмельков из Благодатного последовал примеру родного брата, встал в строй бойцов СВО. Своё имя не прячет, потому что там, за ленточкой, его знают по позывному. Он – пилот дронов на Покровском направлении, глаза и уши штурмовиков в пути. Выполняя боевое задание, переживает больше не за себя, а за старшего родного брата, который служит на Курском направлении Донбасса.

Нужно было ехать… за брата

Восемь месяцев назад 22-летний Абай Шмельков из Благодатного принял непростое для себя решение и подписал контракт. Накануне погиб старший 24-летний брат Арман, а 23-летний Руслан отправился на Донбасс, младший, но не последний из многодетной семьи Абай последовал за ним.

У Татьяны Шмельковой семеро детей – шестеро сыновей и лапочка-дочка Александра, самые младшие – 15-летний Ваня и 9-летний Василёк. В сентябре 2024 года Арман сообщил, что уходит добровольцем в зону проведения СВО. В октябре гвардии рядовой Арман Шмельков уничтожил четырёх боевиков ВСУ. Заместитель командира 3-й штурмовой роты выполнял поставленные боевые задачи своего подразделения, получил приказ занять точку в населённом пункте Селидово, необходимую для выполнения задачи батальона. Арман попал под миномётный обстрел противника, но смог пробраться к позиции врага и лично уничтожил четверых боевиков ВСУ. Он использовал для этого гранаты и штатное оружие. В одиночку удерживал опорный пункт противника в течение суток, до прибытия групп закрепления.

– Только простились с братом. В начале марта этого года Руслан сказал, что уезжает. Не отговорили. Через десять дней я отправился за ним на СВО. Служу на Покровском направлении, где и был Арман, а старший брат далеко от меня. Знал, что смогу. Армию прошёл в 2021 году в танковых войсках в Свердловской области. Служил наводчиком на Т-72Б, в руках держал и автомат. Мне было легко, всё нравилось. На СВО пригодилось. Нужно было ехать… за брата, – рассказал Абай.

Тяжёлый и повзрослевший взгляд

С тяжёлым сердцем мама Татьяна Владимировна простилась с Русланом, вскоре проводили Абая. Молодой человек понимал, что впереди его ждёт непростой период. Видел, как менялись знакомые, кто приезжал в отпуск домой из зоны СВО совершенно другими людьми. Не жаловались, но их выдавали глаза с уставшим, потухшим, тяжёлым и повзрослевшим взглядом.

Новосибирск, Ульяновск, Донецк… Какое-то время провёл на полигоне, среди добровольцев много сибиряков, единицы – из Новосибирской области. Потом на автомобилях отправились в пункт отбора.

– Тогда понял, что назад дороги нет. Когда в поезде ехали, весело было, то тут какая радость? – поделился воспоминаниями молодой человек.

А потом всё закрутилось: строевая, стрельбище, тренировки, командовали офицеры. Жили в лесополосе, в ста километрах от Донецка. Свободное время проводили в большом блиндаже, под землёй.

– Сразу было видно, кто в армии был. Мы стрелять могли, автомат перезаряжали, боевую технику знали, некоторым сложно было гранату в мишень, – поделился боец.

Потом перераспределение, кто в каком взводе продолжит боевой путь.

– Всё как на «холодильнике» перед отправкой в воинскую часть на срочную службу. Офицеры смотрели личные дела, характеристики, важно было служил или нет боец, какой человек. Разъехались. Больше никого из этих ребят не видел, – сказал он.

Блиндаж, гитара и сибиряки

На «буханке» Абай отправился в тыл, а далее то, что бойцы называют «красной» ленточкой. Проехали мирный населённый пункт – на улицах играют дети, бегают собаки.

Батальон располагался в лесу, в блиндаже под землёй. Новобранца встретили как старого знакомого. Неприхотливый быт: кровати из досок, стол, даже телевизор и стиральная машинка и лампочка, работающие от генератора. Все чем-то заняты: кто-то только вернулся с боевого задания, кто-то собирался в путь. В свободную минуту играли на гитаре.

– Для кого-то условия покажутся жуткими, но для меня нормальные. Ничего невероятного, понимал, где нахожусь. Жил с земляками из Иркутска, кто-то из Новосибирска. Помогали, подсказывали. Говорили, что главное — смотреть под ноги и небо всегда слушать, – поделился.

Боевое крещение

Абая назначили на противотанковый управляемый ракетный комплекс. Только в тот момент ПТУР во взводе не было, бойцу нашли другое применение, как говорит, – летать на дронах.

– Несколько дней «поиграл» с «птичкой». Она как обычная детская машинка на пульте управления, – сказал молодой человек.

Командир подметил, что у новичка получается хорошо, назначил оператором БПЛА – и на боевое задание. Главная задача – живым добраться до опорного пункта на второй линии передовой, закрепиться и обследовать территорию. С собой тяжёлые сумки с провизией, оборудованием. Часть пути ехали на УАЗе, потом несколько десятков километров шли пешком по лесу, полянам с воронками от взрывов снарядов, всюду сожжённая техника.

Добрались до небольшого деревянного блиндажа-землянки, как раз на второй линии передовой. В зависимости от задачи могли там проводить от двух недель до месяца. Здесь же Абай принял боевое крещение: запускал свою «птичку», обследовал территорию, данные по рации передавал командиру. Вслушивался в тишину, чтобы обнаружить в небе «противника» – беспилотник или «Бабу-Ягу», как называют ударный дрон-гексакоптер с тепловизором и боеприпасами.

– В таких условиях быстро нарабатывается необходимый опыт. День-два – и мог на сто процентов выполнять приказ. На первом выходе на точку уже уверенно летал. Сначала интересно было, что сидишь под землёй, а просматриваешь территорию в радиусе пятнадцати километров – дороги, подъезды к населённому пункту, если замечаю движение, то передаю командиру, и по противнику начинает «работать» боевая техника, – неохотно признался боец.

Штурмовики, разведчики, санитары

Абай регулярно сопровождал штурмовиков, которых встречал с дроном с тыла или передовой и вёл к своему опорнику, затем провожал до позиции. В каждой группе могло быть до десяти человек. В лесу Абай был их глазами и ушами. Бойцы отдыхали, а под утро выдвигались в путь.

– Всякое было. Однажды группу штурмовиков потерял, их человек десять. Вёл ночью. Противник заметил мой дрон, меня окружили «птички». Предупредил ребят, но они не успели спрятаться. Взрыв за взрывом… Видел всё, и понимал, что ничего не могу сделать, – припомнил он.

Заходили ребята из разведки. Часто приносили раненых, оставляли до прибытия группы эвакуации, дронами сопровождали санитаров.

«Это не кино, а реальность»

Бойцы ежеминутно рисковали жизнью. Вспоминает, как однажды направлялись на точку, шли через населённый пункт. Сделали привал в разрушенном взрывом доме.

– Нас было четверо. Только отдышались и услышали дрон, он залетел через разбитое окно в комнату. Начали кто-где прятаться. Прогремел взрыв. Одного товарища ранило, другого потеряли. Очень тяжело осознавать, что твой противник — не человек, а техника, и это не кино, а реальность, – добавил он.

В мае, когда в очередной раз находился с напарником на точке в блиндаже, попал под обстрел. Враг выследил их с помощью «Бабы-Яги», ночью снаряд скинул на крышу их лесного укрытия. Деревья раскидало в стороны, брёвна опорника провалились внутрь, огнём обдало бойцов. Признаётся Абай, что повезло, что взрыв произошёл на крыше блиндажа, иначе бы не выжили.

– Тело посекло осколками: мне пришлось по лицу и руке, товарищу – со спины. Выбрались, спрятались в лесу, когда дрон улетел, направились к соседней позицию. Добрались утром. Нас транспортировали в госпиталь, где пролежал больше месяца. Глаз долго восстанавливался, – рассказал он.

А потом – на передовую.

Не так давно Абай побывал дома, в первом за восемь месяцев отпуске. Всё время проводил с мамой, сестрой, братьями. Его мирные дни пролетели быстро.

– Многие интересовались, что и как там, на передовой. Помнится, сам такое же любопытство проявлял. Ничего рассказывать не хочется. Но я не пожалел о своём решении, там проявляются настоящие мужские качества, и по-другому не может быть. Не надо бояться принять такой вызов, подписать контакт, но быть готовым к трудностям, которые по силам мужчине по факту рождения, – подытожил Абай.

Пришло время возвращаться в роту. Он надеется встретиться со своими ребятами. Ведь самое тяжёлое по его мнению – терять тех, кто за день в бою становится другом навсегда.