Серия публикаций «Готова делать то, что должно»

Серия из трёх публикаций об операционной сестре Надежде Ивакиной из Саяногорска, побывавшей в командировках на приграничных территориях СВО, где она помогала бойцам и мирным жителями, составила собственное впечатление о происходящем и в очередной раз убедилась в правильном выборе и ценности своей профессии.

Готова делать то, что дОлжно

23.10.2025

За три с половиной года, наверное, практически каждый из нас так или иначе внёс свою лепту в поддержку бойцов СВО. Саяногорцы регулярно собирают гуманитарные грузы, направляют в военные части средства на закупку необходимого, поддерживают парней искренним участием, помогают семьям военнослужащих. А самые смелые выезжают в прифронтовые территории в качестве волонтёров и востребованных специалистов.

Такова и героиня нашей публикации — операционная сестра Надежда Ивакина, на днях вернувшаяся из военного госпиталя города Курска.

«Курская областная многопрофильная клиническая больница выражает искреннюю благодарность за активную гражданскую позицию, сотрудничество и взаимодействие при оказании медицинской помощи пострадавшим…», — гласит выданный Надежде Николаевне лист в рамочке за подписью главного врача принимающего учреждения. И только сама участница событий знает, что на деле означают эти внешне спокойные официальные формулировки…

Предыстория: путь в медицине

Медиков в семье и среди родственников дотоле не было, но каким-то внутренним чутьём Надежда выбрала для себя именно эту стезю. После школы поступила в Абаканское медицинское училище на специальность «Сестринское дело» и в 1994 году с дипломом вернулась в родной посёлок Черёмушки. В то время в медицине дефицита кадров не наблюдалось, и все места были давно и прочно заняты, однако судьба девушке благоволила: практически сразу для неё нашлась работа в отделении анестезиологии в реанимации городской больницы.

— Первые годы я активно вникала в дело под руководством старшей медсестры Нины Михайловны Васильевой. Затем в 1998 году заведующий хирургическим отделением Владимир Георгиевич Фёдоров предложил мне перейти к нему на неожиданно освободившееся место в операционный блок, где моими коллегами-наставницами стали старшая операционная сестра Полина Александровна Сизякова, медсёстры Валентина Трофимовна Маршалова, Галина Николаевна Душина и Любовь Георгиевна Татаринова. Профессия мне очень нравится, на практике я быстро убедилась, что это действительно моё, — с благодарностью вспоминает Надежда Николаевна.

Долг профессионала и гражданина

Отработав в Саяногорской межрайонной больнице без малого тридцать лет, в том числе в должности старшей сестры оперблока, ныне Надежда Ивакина трудится старшей медицинской сестрой в клинике «ДИАГНОСТИКА + ВАШ ДОКТОР» и по совместительству продолжает выходить на смены операционной сестрой в СМБ. Кроме того, с мая 2025 года она состоит в кадровом резерве Федерального центра медицины катастроф Национального медико-хирургического центра имени Н.И. Пирогова Минздрава России.

— Документы в центр медицины катастроф я подавала целенаправленно, узнав, что там формируют резервы для работы на приграничных территориях СВО, — признаётся женщина. — Это было и веление сердца, и голос разума, говорившие, что как медработник я могу и обязана помочь стране в этот нелёгкий период. Ещё хотелось испытать саму себя в других условиях работы. Ну и увидеть происходящее своими глазами, ведь в новостях многого не говорят…

В августе позвонили: «Нужны люди в новый госпиталь в Курске. Требуется ваша помощь. Приедете?». «Да!» — последовал незамедлительный ответ.

Правда очевидна и безжалостна

Когда год назад Курск внезапно оказался прифронтовым городом, при Курской областной многопрофильной клинической больнице оперативно открылся госпиталь для военных и пострадавших мирных граждан. Чтобы справиться с потоком, из разных регионов оперативно подтянули резервы врачей и специалистов среднего звена. Взяв отпуск на основной работе, откликнулась на вызов и Надежда Ивакина.

— Ситуация в регионе напряжённая: в Курске боевых действий нет, но до них рукой подать — порядка 100 километров, как от Черёмушек до Абакана. На улицах по два-три раза на дню воют сирены воздушной тревоги — поначалу было не по себе, потом привыкла, как и местные жители, — обрисовывает обстановку очевидица событий. — Вечерами то и дело были слышны взрывы со стороны границы — может, это были мины, а может, боевые дроны… В самом городе я их не видела, не долетали. Зато насмотрелась на сотни тех, кто от них пострадал. Да, по телевизору, в интернете мы, конечно, слышим, что ранения случаются, и по работе многое видели — с тех же аварий, ДТП. Но такое… даже представить себе не могла.

Людей привозили каждый день, особенно массово по вечерам, когда становилось возможным проведение эвакуации. В основном это были «красные» пациенты, то есть в крайне тяжёлом состоянии: с осколочными ранениями, ожогами, повреждениями внутренних органов, травматическими ампутациями рук, ног, глаз… Военные разного возраста, но в основном молодые, около 30 лет, парни в самом расцвете сил…. Много было и гражданских, попавших под снаряд или затаившийся в засаде беспилотник. Это страшно. От увиденного у меня сложилось стойкое впечатление: русского человека хотят уничтожить. Не просто сломить волю, подчинить, а именно физически истребить.

Напряжение на разрыв

Поначалу медсестра пыталась записывать ход смен, а потом перестала — потеряла счёт проводимым операциям.

— Помню, первый день начался с обширной перевязки. Что значит «обширной»? В мирных условиях смена повязки при травмах занимает минут десять-пятнадцать, а здесь она могла длиться и сорок минут, и час. К тому же выполнялась под наркозом, потому что человек мог просто не вытерпеть — такие серьёзные ранения были по всему телу. Затем последовали первичная хирургическая обработка кисти с осколочным ранением, пациент с осколочным ранением в пах, наложение системы фиксации на повреждённую голень, лапаротомия с удалением селезёнки и резекцией тонкой кишки, первичная хирургическая обработка раны головы, трепанация черепа, гайморотомия с выниманием осколка из лица… И так далее. Мы зашли в оперблок с утра и вышли из него только в три ночи. А в шесть тридцать — подъём и новые операции, — вспоминает она.

Глаза боятся — руки делают

Командировка продлилась с 10 сентября по 14 октября, работать приходилось сутки через сутки, каждый день сталкиваясь с человеческим страданием, болью и постоянной тревогой. Однако мысли повернуть назад, бросить всё и уехать у Надежды Ивакиной не возникало. Как не возникало и у её новых коллег, прибывших в Курск из Кызыла, Уфы, Перми, Ноябрьска и других городов со всей страны, сплотившейся перед лицом общей задачи.

— На погружение в страх и другие вполне понятные человеческие эмоции времени не было, и руки у меня не тряслись, разум работал чётко. Ведь в военной медицине, в отличие от гражданской, совсем другие скорости, другой темп. Цена каждой секунды здесь — жизнь человека. Я сосредоточилась на процессе, старалась быстро запоминать, что и как делается, чтобы помочь врачам спасать пациентов, — объясняет операционная медсестра. — Травмы практически всегда были сочетанными — одновременно затрагивали разные локализации тела, поэтому над одним пациентом в операционной, как правило, параллельно стояли сразу несколько бригад: работали хирурги, сосудистые хирурги, нейрохирурги, травматологи, комбустиологи (специалисты по ожогам), анестезиологи, оперирующие офтальмологи и стоматологи. С профессиональной точки зрения для меня это был уникальный опыт. Дома получить такие навыки невозможно — такого не увидишь. И дай Бог не увидеть! Но уметь действовать в таких условиях медработнику просто необходимо.

Готова снова

Вернувшись в Саяногорск и оглядываясь назад, Надежда Ивакина задаётся вопросом: «Как же я выдержала?». И тут же ловит себя на мысли: это был всего месяц, а люди трудятся в таком режиме уже год, парни за ленточкой воюют и того больше. Разве можно сравнивать?!

— Много значила для меня и поддержка родных: супруг понял моё стремление, и мама тоже благословила в поездку. Поддержала и работодатель Людмила Евгеньевна Новичихина, предоставив отпуск, за что я ей очень благодарна. А впереди уже маячит новая командировка: предложили поехать в Донецк. Если придёт вызов, обязательно поеду, — раскрывает дальнейшие планы Надежда Ивакина. — Не могу сказать, что совсем не волнуюсь. Волнуюсь. Но я готова делать то, что должно, чтобы поддержать наших врачей и наших бойцов.

Жизнь рождается — продолжается

29.01.2026

В одном из прошлогодних выпусков газеты (№ 42 от 23 октября 2025 года) мы рассказывали о неравнодушной жительнице Саяногорска, которая вызвалась помогать коллегам-медикам, работающим на прифронтовых территориях. Сегодня за плечами отзывчивой землячки уже вторая командировка — под Новый год она вернулась из Донецкой Народной Республики. Непосредственными впечатлениями о работе и о городе, чьё имя сегодня у всех на слуху, поделилась старшая медицинская сестра клиники «ДИАГНОСТИКА + ВАШ ДОКТОР», операционная сестра Саяногорской межрайонной больницы Надежда Ивакина.

Подав в мае 2025 года заявку в резерв Федерального центра медицины катастроф Национального медико-хирургического центра имени Н.И. Пирогова Минздрава России, Надежда Ивакина была готова в любой момент отправиться в приграничные районы. Первый вызов пришёл в конце лета, после чего целый месяц операционная сестра самоотверженно трудилась в курском военном госпитале, где вместе с врачами-хирургами спасала жизни бойцов СВО и пострадавших от военных действий мирных граждан.

Вид многочисленных человеческих страданий нисколько не ослабил решимость женщины продолжать свою благородную миссию, при необходимости вновь откликнуться на вызов и опять погрузиться в поток напряжённой круглосуточной работы. Однако судьба, желая, видимо, показать всю многогранность бытия, определила ей путь в ином, не менее вдохновляющем направлении.

— Второй вызов пришёл в ноябре. В Донецк, как я и хотела, — рассказывает Надежда Николаевна. — Нашу группу из 35 врачей и медсестёр из разных регионов уже в процессе перелёта до Москвы распределили по разным медучреждениям ДНР. Кто-то попал в Мариуполь, кто-то — в Макеевку, кого-то ждали в республиканском центре травматологии. А меня и ещё двух операционных сестёр из Мордовии и Дагестана направили в Донецкий перинатальный центр.

Ошеломляющий и такой обыденно-жизненный контраст: совсем рядом идёт война, гибнут люди, а Надежде выпала задача и честь помогать рождению новой жизни.

Свидетельница чуда

Донецкий республиканский перинатальный центр имени профессора В.К. Чайки открылся в апреле 2024 года и постепенно стал ведущим медучреждением для рожениц Донецка и близлежащих районов («Ну это как у нас перинатальный в Абакане», — поясняет медик). Новое здание, свежий ремонт, просторные светлые операционные и современное оборудование. Работать в таком месте Надежде Ивакиной было и приятно, и очень интересно.

— До этой поездки мне однажды довелось наблюдать неожиданно начавшиеся роды на работе, когда в приёмный покой Саяногорской межрайонной больницы совсем по другому поводу обратилась беременная женщина. В другой раз я помогала врачам при проведении экстренного кесарева, когда одну из жительниц уже не успевали увезти в Абакан. Вот и весь мой опыт. Здесь же мне выпал шанс расширить и укрепить уникальные навыки, — поясняет она.

Командировка длилась с 15 ноября по 17 декабря. Прибывших операционных сестёр привлекли к проведению кесаревых, причём только на дневной график (на ночных операциях и естественных родах были задействованы другие группы специалистов). Поскольку общие для разного вида операций приёмы сестринской помощи Надеждой Николаевной за много лет работы были давно отточены, в тонкости взаимодействия с хирургами при оперативном родоразрешении она вникла довольно быстро, после первой-второй смены.

— Удивительно было каждый раз наблюдать настоящее чудо, когда только вынимает гинеколог ребёночка из лона, а он уже кричит, пищит, торопится жить! Только что был весь сморщенный, красный, в крови и родовой смазке, а буквально через минуты, пока мы накладывали швы, акушерки уже обмыли его в соседней специальной комнатке, одели-спеленали и прикладывают маленького, чистенького, хорошенького к материнской груди, дают поцеловать: «Вот ваш сыночек! Вот ваша доченька!». Конечно, стоять и умиляться я не могла, в первую очередь — работа, а все эмоции потом. За смену в среднем проводили по четыре-пять операций. Однако трогательность этих первых моментов я запомнила, прониклась. Ради чего сражаются сейчас наши солдаты? Ради любимых, близких, ради жизни, нашего общего будущего. И оно, это будущее, рождалось прямо на моих глазах! — делится сокровенным медсестра.

Колыбель под обстрелами

Помимо работы Надежде Николаевне хотелось узнать, как живёт город, на долю которого выпало множество потрясений с начала СВО. Прочувствовать атмосферу ей удалось. Если в Курске, по словам рассказчицы, предупреждающие сирены взвывали несколько раз в день, а ПВО сбивали беспилотники ещё на подлёте где-то за городом, то в Донецке дроны и хаймерсы можно было заметить над жилыми кварталами, а сирены уже никто не включал, потому что тогда пришлось бы держать их включенными постоянно.

— Прилетали и днём, но чаще вечером, по темноте, когда ничего не видно, а только странные звуки слышны. Сначала я не поняла, что за рокот доносится: «др-др-др!», а это оказались дроны прямо над нашим районом, где больница, — описывает обстановку женщина. — Мы с коллегами, пациентами сразу отошли от окон во внутренние коридоры, а тем временем ПВО начали сбивать «гостей». Всё это происходило очень громко, стены тряслись. Было страшно и нам, непуганым, и тем, кто много лет живёт здесь. К такому привыкнуть сложно. У хаймерса, кстати, звук другой — тихий, вкрадчивый «ш-ш-ш». Вот он почти незаметный, и понимаешь, что что-то пролетело, только по внезапному грохоту, когда его сбивают.

Быт или не быт

Как раз в то время, когда Надежда Ивакина только приехала в Донецк, снаряд повредил электростанцию, и весь город, а также часть региона два дня сидели без света. В перинатальном центре работали собственные генераторы, но другим больницам и жилым домам пришлось в этот период нелегко.

— И с водой в Донецке плохо, — продолжает рассказ очевидица. — В больницах она есть, но только техническая: пить её нельзя, готовить на ней нельзя. Сотрудники регулярно сбрасываются деньгами на питьевую в бутылках или водоматах (такой, например, у нас в городе стоит у «Сладкарницы»). Населению ещё сложнее: в квартиры техническая вода подаётся один раз в три дня вечером всего на несколько часов. Люди экономят каждую каплю, моются быстро, реже стирают, запасают воду во все имеющиеся ёмкости. При этом до верхних этажей многоэтажек напора не хватает, так что соседи научились кооперироваться, дружить семьями. Питьевая вода завозится в магазины, по улицам расположены водоматы — только денежки плати. Представили? Вспомните, как в Саяногорске пять дней воды не было, весь город на ушах стоял. А донетчане годами так живут, приспособились, конечно, но…

Тихие улицы на краю войны

После смен Надежда Николаевна выбиралась на прогулку — знакомилась с городом. Местные сразу предупредили, что ходить нужно только по дорогам, тротуару, хорошо протоптанным дорожкам и ни в коем случае не сокращать путь по траве, газонам, пустырям. Дело в том, что ещё до начала спецоперации отряды ВСУ разбросали по всему городу взрывные устройства — «лепестки». В самых проходимых местах их нашли и обезвредили, а на периферии ловушки всё ещё поджидают своих жертв.

— Клумбы, дворовые проулки — все в высокой траве, давно не знавших стрижки кустах. Никто их там не стрижёт, не косит, не выгуливает там собак, чтобы ненароком не нарваться на мину, — делится наблюдениями женщина. — Поэтому со стороны Донецк показался мне немного заросшим. И тихим. С 11 вечера здесь действует комендантский час. И даже днём в выходные, несмотря на то, что погода стояла хорошая, улицы были пусты. Какое-то оживление я заметила лишь у крупнейшего в городе торгово-развлекательного центра «Донецк-сити». В основном же на проспектах мне навстречу попадалось несколько человек, а как свернёшь за угол — вообще никого. И это при том, что Донецк ещё с советских времён был и остаётся городом-миллионником… Ни разу за месяц я не видела, чтобы где-то во дворе играли ребятишки — родители предпочитают вывозить их на новые детские площадки, в центральные городские парки, где безопаснее.

Бутоны новой жизни

Фото и видео, которые показывает с телефона Надежда Николаевна, подтверждают её слова. В кадре мелькают засыпанные золотой листвой проулки с молчаливыми малоэтажками, широкие пустынные улицы с вывесками несмотря ни на что работающих магазинов, уютные скверы с укрытыми на зиму клумбами роз и красивыми памятниками — опять же пустые, и лишь одна мамочка вывезла малыша в коляске за глотком свежего воздуха. Вот на пути попалась разбитая, раскуроченная, явно давным-давно брошенная «Нива» — застыла на обочине как ещё один памятник неспокойному времени. Вот горизонт заслонило величественное здание: в недавнем прошлом шикарный отель, а после очередного прилёта — монументальная заброшка с разбитыми глазницами окон. А вот белеет мемориальная табличка на здании банка, где три года назад от снаряда погибло более 30 человек. О некоторых резонансных трагедиях Надежда Николаевна слышала ещё дома в новостях, а теперь убедилась воочию.

— Убедилась я и в том, что воля к жизни непобедима. Город возвращается в привычную колею. Медленно, осторожно, но всё-таки возвращается, — добавляет она красок в наглядную картину. — По рассказам местных, за последние годы стало значительно спокойнее, и в воздухе нет такой острой тревожной напряжённости. Машин на дорогах стало много, почти как до войны. Работают большие супермаркеты, кафе, салоны красоты. Предприниматели к Новому году массово украсили фасады, торговые площадки, чтобы поднять всем настроение. В театр оперы и балета, концертные залы билетов не достать — раскупают за несколько месяцев. Люди хотят вновь чувствовать жизнь, тянутся душой к прекрасному. Каждый год высаживают на улицах розы. Вы знали, что Донецк называют городом миллиона роз? Они буквально везде и свои видом внушают надежду: раз растут, цветут, значит, всё не так уж плохо.

Мы здесь нужны!

Ещё только собираясь в командировку в Донецк, Надежда Ивакина переживала: «Как там встретят? Как отнесутся?» Начиталась же в интернете разных мнений-сомнений диванных экспертов типа «А может, зря русские полезли туда в 2022-м?».

— В итоге я для себя вывод сделала, что не зря. Не зря! — убеждённо говорит она теперь. — Отношение к нам было очень хорошее. Встретили на вокзале персонально, сопроводили до места проживания, поселили в лучшей палате, на работу каждый день возили на служебном транспорте. Все, с кем я там общалась, в один голос говорят: «Если бы Россия за нас не вступилась, нас бы уже здесь не было!». Это подтверждали даже случайно услышанные мной разговоры-воспоминания местных жителей о том, как город страдал от ежедневных, ничем не сдерживаемых прилётов, как были прекращены поставки в ДНР лекарств и продуктов, как ВСУ-шники прямо с вертолёта расстреливали мирных граждан — тогда ещё «своих», в составе Украины, и кричали: «Вы сгниёте в этих подвалах!». А потом началась СВО, пошли первые гуманитарные грузы из России — и весь Донбасс наконец первый раз вздохнул. И с благодарностью принял помощь волонтёров, медработников, специалистов самых разных направлений, приехавших помогать восстанавливать мирную жизнь. И я готова снова ехать, если придёт вызов. В Донецк, Луганск, Курск — куда бы ни отправили. Это не просто мой выбор и моральный долг как медработника — это мой вклад в нашу общую радость жизни, в общую надежду на победу!

В битве за человечество победит человечность

21.05.2026

Чуть с опозданием увидев в календаре дату профессионального праздника медсестёр, мы решили не упускать повод для нового материала. Благо, не пришлось ломать голову над тем, кому же посвятить нашу публикацию. В апреле после третьей командировки из приграничных территорий СВО вернулась в Саяногорск операционная сестра Надежда Ивакина.

Год назад, повинуясь профессиональному и душевному порывам, медсестра Надежда Ивакина подала заявку в кадровый резерв Федерального центра медицины катастроф Национального медико-хирургического центра имени Н. И. Пирогова Минздрава России. В арсенале нашей героини к тому моменту было без малого тридцать лет работы операционной сестрой в Саяногорской межрайонной больнице и навыки старшей медсестры центра «ДИАГНОСТИКА+ВАШ ДОКТОР».

— Идёт война. Медиков, особенно операционных сестёр, не хватает. Мой опыт может пригодиться! — объясняет свою мотивацию Надежда Николаевна.

И оказывается права. Осенью 2025 года саяногорскую медсестру направили в первую командировку — в военный госпиталь Курска. Буквально через пару месяцев, под Новый год случилась и вторая поездка — в перинатальный центр Донецка. И вот этой весной Надежду Николаевну направили уже на третье «боевое» задание.

Туда, где нужна

Снова Курск. Снова военный госпиталь. Уже знакомые стены новенького операционного блока, знакомые лица курских врачей, местных медсестёр. И на операционном столе — десятки, сотни бойцов всё с теми же тяжёлыми минно-разрывными повреждениями, обширными ожогами, травматическими ампутациями… Немало пострадавших было и среди мирных жителей, поступавших в госпиталь из приграничных районов. На памяти Надежды Ивакиной — супружеская чета, попавшая под дрон, залетевший в магазин средь бела дня, паренёк, настигнутый беспилотником на велопрогулке, и даже врач-волонтёр, перевозивший гуманитарный груз и попавший под атаку. Одним словом, картина не для слабонервных.

— Я уже знала, куда еду и что меня ждёт, поэтому воспринимала происходящее спокойнее. Однако раненых в этот раз было ещё больше. Четыре года продолжается бойня, а конца ей как будто не видно. Людей доставляли уже не только ночью, а в течение всего дня. К тому же многих тяжёлых пациентов теперь оставляли в госпитале на долечивание, а это значит, стало больше сложнейших перевязок. Так и крутились: операции — перевязки, операции — перевязки с утра и до вечера, — делится впечатлениями медик.

Спасая тело, укрепляя дух

— Вот уже третий заезд я вижу, что в основном на призыв Минздрава помочь врачам приграничных территорий откликаются люди от 35-ти и сильно старше. Например, в напарницах у меня в этот раз была медсестра лет шестидесяти из Новосибирска. А вот молодёжи мало, даже волонтёров в этот раз не было. Едут, как правило, те, кто уже всё понял про жизнь и готов сам помогать, отдавать своё время, силы, знания тем, кому это необходимо, — отмечает женщина.

Каждая командировка — уникальная возможность работы с ведущими специалистами страны, талантливыми хирургами, травматологами, грамотными медсёстрами из разных городов.

— Мне вновь удалось поработать с замечательным хирургом из Москвы Валерием Афанасьевичем Митишем — он мастерски проводил сложнейшие операции по формированию культи для последующего протезирования. Чтобы было понятно: это Митиш ранее оперировал фигуриста Романа Костомарова. Вот и здесь он занимался подготовкой к реабилитации бойцов, поддерживал их, приводил вдохновляющие примеры — пациенты на него чуть ли не молились, — рассказывает Надежда Николаевна. — Глядя на работу профессионалов, я ещё раз убедилась: задача медиков не просто прооперировать, полечить, перевязать тело — нужно провести очень тонкую и важную «операцию» в душе человека, настроив его на борьбу, помогая ему найти новую цель двигаться вперёд.

Во имя милосердия

Периодически на операции привозили и солдат-украинцев. Одного из них доставили в больницу прямо в смену Надежды Ивакиной. Как вспоминает женщина, в целях безопасности не только глаза, но и всё лицо пленного было завязано — свободными оставили лишь нос и рот для дыхания. Также ему нельзя было ни с кем говорить — рядом постоянно находился охранник. Остаётся только представить себе картину: врачи прооперировали нашего солдата, а следом нужно оказать помощь раненому противнику, так и или иначе ставшему причиной увечий и страданий наших граждан… Ещё трагичнее, пронзительнее выглядела эта ситуация в свете известных зверств группировок ВСУ и тем более на фоне очередного Пасхального перемирия, когда счёт нарушений со стороны Украины шёл на тысячи…

— Но как иначе? — отставляет в сторону все сомнения Надежда Николаевна. — Жизнь пациента — непреложная ценность для того, кто избрал своим делом медицину. Наши врачи не делят пострадавших на своих и чужих — они спасают. Придерживаются веками заложенных в нашей культуре принципов добра, честного служения и милосердия. А суд за деяния оставляют на волю закона и небес. В конечном итоге в этой битве за будущее человечества должна победить человечность!..

Призвание жизнью

Говоря об атмосфере на улицах практически ставшего прифронтовым Курска, Надежда Ивакина признаётся: после поездки в Донецк, где обстановка куда сложнее, она совсем перестала обращать внимание на вой сирен и доносящийся со стороны границы грохот взрывов. Привыкла.

— На окнах курских домов кое-где ещё можно было заметить кресты из скотча или баррикады из мешков с песком, но в целом люди адаптировались, продолжают работать, учиться, выходят на прогулки. Магазины, все учреждения работают, всё идёт свои чередом, — описывает она. — Правда уже на пути домой меня догнала новость о том, что один беспилотник всё же пробился через заслон и взорвался прямо в центре города… И всё-таки я готова ехать снова — в Курск или куда направят. Работа тяжёлая, но есть чувство удовлетворения от того, что я приношу пользу.

Слушая очередной рассказ Надежды Николаевны, понимаешь: призвание — это не столько про дело по способностям и интересам, не синоним удачной профориентации, как порой модно думать, а готовность вот так без промедления перед лицом опасности выполнить свой долг, когда тебя призывает сама жизнь.

— Важно и то, что мой пример вдохновляет земляков. Одна знакомая медсестра из Саяногорска тоже присоединилась к программе и сейчас готовится к командировке в Луганскую Народную Республику, — добавляет Надежда Ивакина. — С миру по нитке, глядишь, и заштопаем эти раны.