Отец солдата

19 января погибшему на СВО Степану Пьянкову исполнилось бы 38 лет

Иван Назарович Пьянков два года искал пропавшего без вести на СВО сына Степана. За это время он стал настоящим отцом для многих ребят на фронте и получил позывной «Батя». О «Бате» и его сыне Степане с позывным «Борода» и пойдет речь.

…Погибший на СВО Степан Пьянков смотрит на меня с холодного мраморного портрета у памятного камня в Урске. На фото он в полном боевом обмундировании, видно, что собран, сосредоточен и готов хоть сейчас идти в атаку. Портрет этот вместе с еще несколькими портретами погибших на спецоперации ребят был установлен по инициативе отца Степана — Ивана Назаровича Пьянкова в сентябре 2024 года. На нем обозначены дата рождения – 19 января 1988 года и смерти воина — 21 октября 2023 года. Но когда аллею, вернее, памятный камень с портретами местных героев открывали, Степан еще не был захоронен. Близкие знали о его гибели, однако тело не нашли и не предали земле. Официально он числился в розыске. 63-летний Иван Назарович, перенесший на тот момент два тяжелых инсульта, тогда сказал мне: «Не по-христиански это. Я его обязательно найду и привезу домой».

Он был дерзким

Пьянковы – из староверов. Но веруют без фанатизма и отрицания всего государственного. Внешне стараются жить как все, не выпячиваясь, а вера и совесть – это сугубо личное.

У Ивана Назаровича с бывшей супругой Клавдией Байбулатовной (они в разводе, но общаются) пятеро детей: четыре сына – Степан, Иван, Павел, Георгий и дочка Катя. Степан – старший, сейчас ему было бы 37 лет, младший Георгий еще учится в 11 классе.

Иван Назарович вспоминает, что детство Степана выпало на сложные 90-е годы. Совхоз «Урской» распался, и они занялись фермерством. Разрабатывали неудобицу, сеяли пшеницу, сажали картофель, скотины был полон двор. Ставили под заказ срубы. Пчел держали в тайге. Степану как старшему сыну конечно, доставалось больше всех. Он вырос в лесу и в кабине трактора.

Учился он неплохо — в началке вообще был отличником, потом съехал. Но паинькой не был. Частенько дрался, как он объяснял, «за справедливость». После распада Союза началось резкое расслоение населения по доходам. Кто-то растерялся в новой действительности, а кто-то стремительно поднимался и высокомерно кичился этим, выпячивался. Вот этого выпячивания он и не выносил, сразу лез в драку. «Он был смелым?» — спрашиваю. «Он был не просто смелым, а, как бы это сказать… — подбирает слова Иван Назарович, — дерзким, что ли». Позже сослуживцы Степана расскажут Ивану Назаровичу, до какой степени его сын был дерзким. В минуты затишья со стороны ВСУ он со словами: «Что-то хохлы сегодня скучные и не тратят патроны, пойду разворошу этот пчелиный улей», — мог встать в полный рост и, пройдя у противника на виду, выстрелить в их сторону из гранатомета.

Не бросайте друг друга

Супруга Степана Татьяна тоже говорит, что он ничего не боялся. Познакомились они, когда она приезжала к бабушке в Маслиху. Приглянулись друг другу, стали встречаться. Он был обходительный, внимательный, дарил цветы и конфеты. Этим и зацепил. Когда Татьяне исполнилось 18, поженились. После школы поступил в училище, но учиться не стал. Родилась первая дочка Оксана, и Степан сказал: «Буду лучше срубы ставить с отцом, больше заработаю». Сказал – отрезал. И действительно вкалывал, чтобы прокормить семью. Потом была армия. Служил в Комсомольске-на-Амуре в спецподразделении ракетных войск. Вернулся, поднял начатый отцом дом на 130 квадратов. Всё — сам. Родилось еще трое ребятишек – сыновья Рома и Валера и младшая дочка Анечка.

Детей всегда учил: «Никогда никого не бойтесь и друг от друга не отворачивайтесь, заступайтесь друг за друга, будьте сплоченными, всегда вместе, тогда вас никто не сломит».

Своих не бросил

Когда началась спецоперация, президент России в своем обращении сказал примерно то же, что и Степан своим детям, только в большем масштабе: русскому населению в ДНР и ЛНР требуется поддержка и помощь России. Если мы сейчас не поможем, то нас сломают поодиночке.

Как только Степану пришла повестка, он тут же засобирался в военкомат. «Степа, как ты не боишься? Война – это ведь очень страшно», — попыталась вразумить его Татьяна. «Я все понимаю, — ответил он. — Но пойду, чтобы вы здесь жили, и я был спокоен, что у вас все хорошо. Если суждено мне погибнуть на войне, значит, погибну, если суждено выжить, вернусь».

С первого раза Степана на СВО не взяли, завернули домой, сославшись на закон, предписывающий многодетных отцов по мобилизации не брать. Но он выждал время и пошел в военкомат снова. 10 декабря 2022 года подписал контракт и уехал служить. Приписали его к части №55115 в Кызыле. Распределили в штурмовики и сразу кинули на передовую.

Фронтовые будни

На фронте он получил позывной «Борода». «Бороду носил по старообрядческому обычаю?» — спрашиваю супругу. «Нет, он ее отпустил после рождения третьего ребенка — для солидности. А то выглядел моложе меня», — грустно улыбается она.

С фронта звонил раз в неделю и о войне ничего не рассказывал, знал, что Татьяна боялась подробностей. Вот фото и коротенькие ролики прямо из окопов в соцсетях выкладывал. Она ругала его тогда за эти видео, а я пересматриваю их сейчас, чтобы понять, чем жил наш земляк, чем дышал на фронте. И вообще, как оно там, на передовой?!

…В кадре часть окопа, через который беспрерывно летят снаряды. Один лег рядом… Не разорвался, обошлось. Потом — второй, третий… Наши парни за кадром удовлетворенно комментируют, что бывали случаи, когда у противника и до шести осечек подряд выходило.

И снова взрывы, грохот, яркая вспышка… От огня и взрывной волны у оператора на несколько секунд выпадает из рук телефон. В полной темноте встревоженное: «Не ранен?» — «Нет!» Телефон поднимают и буднично: «Разошлись они сегодня…». И тут же кто-то из бойцов: «Не мылся я уже месяц, чешусь весь…» Вот они – неприглядные, но честные военные будни наших ребят. Заработала рация, командир расспрашивает об обстановке, а дальше… Дальше следует приказ, который нужно выполнить под непрерывным огнем. Но он, понятное дело, не для посторонних ушей, и запись обрывается.

Насмотреться, надышаться…

28 декабря 2022 года Степан получил первое ранение в руку. К счастью, оно было легкое, его даже фиксировать не стали. А уже в январе 2023 года, дней за пять до дня рождения, Степан получил более серьезное ранение в ногу. Его положили в госпиталь в Калитве (Воронежская область). Он очень просил родных приехать, чтобы повидаться, словно боялся, что больше не доведется. Татьяна со свекровью ездили. Сняли дом и забирали Степана вечерами, чтобы покормить домашним. Через несколько дней уехали домой, а Степан — снова на передовую.

В начале лета он получил тяжелейшее ранение в голову и руку. После лечения в госпиталях Москвы и Новосибирска в августе 2023 года ему дали двухмесячный отпуск.

Степан приехал домой, но Татьяна его не узнавала. «Такое ощущение, что он знал, что это наша последняя встреча, — вспоминает Татьяна. – Он был какой-то поникший, непривычно молчаливый. Глаза – пустые. Все время удивлялся тишине и спокойствию вокруг». Собственно, за эту тишину и спокойствие он и ушел воевать… Так ему тогда напомнила Татьяна.

Несколько раз ходил в храм. Полюбил вдруг рыбалку и уединение, словно пытался насмотреться на родную природу, надышаться ею, наслушаться этой тишины и безмятежности. Уезжая, сказал: «Тань, если со мной что-то случится, не плачь».

Проводы

Вернувшись осенью на фронт, звонил почти каждый день. Часто просил сходить в церковь. Татьяна с ребятишками и без его просьб молились за него, не переставая. 20 октября позвонил в последний раз, попросил жену посмотреть по телевизору новости про Авдеевку. Сказал, что их готовят к выполнению какой-то сложной задачи. И всё.

21 декабря 2023 года Татьяна запомнила на всю жизнь. В тот день Пьянковы провожали в армию среднего брата Степана — Павла. Позвонила знакомая из их поселка, у которой муж был на СВО, попросила разрешения дать кому-то на Украине номер Татьяны. Она, конечно, запретила, но знакомая сказала, что хотят передать ей, что «Борода» — «200»…

Позывные на фронте часто повторяются, и как бы это кощунственно ни звучало, Татьяна очень надеялась, что это не ее «Борода», а чей-то другой… Но той же ночью ей позвонил командир Степана и сообщил, что ее муж геройски погиб.

Подробности они узнают позже. Оказалось, что Степан с сослуживцами по поручению командования зашли в село Водяное Волновахского района ДНР, чтобы скоординировать работу нашей артиллерии. Их засек дрон, следом ударила тяжелая артиллерия противника…

Узнать о гибели родного человека очень страшно. Но не менее страшно не иметь возможности проводить его в последний путь. Не иметь места, куда можно прийти, чтобы принести цветы, поплакать, поклониться ему за героизм. Страшно каждую минуту думать о том, что вот сегодня или завтра или через месяц тебе позвонят и скажут: «Нашли… Везем». Родные Степана думали и жили так целый год и девять месяцев…

Доброволец

Когда Степан погиб, Иван Назарович дал себе обещание найти сына. Но как попасть на фронт? Честно признается, что ради своей миссии найти сына готов был идти воевать, но кто ж его возьмет, когда он еле ходит?! Остался один путь — гуманитарка.

Смотрю на карту: от Кузбасса до ДНР – больше четырех тысяч километров, а от поселка Урск до Водяного, где погиб Степан, и того больше. Как Иван Назарович туда добирался с его здоровьем?! Но, слушая его, понимаю, что далеко это лишь для тех, у кого нет там родных людей, тех, чьи сыновья и мужья не полили эту землю своей кровью. Для Ивана Назаровича, потерявшего там сына, эта земля моментально стала близкой во всех смыслах этого слова.

Да и трудностей он не боится, в его жизни уже был период, когда он с риском для жизни доставлял грузы. После армии Иван Назарович несколько лет работал токарем-мотористом на теплоходе «Нина Сагайдак», доставлявшем продовольствие в Арктику. Каждая такая поездка – это подвиг, потому что это север и постоянный риск оказаться в ледяной ловушке.

И однажды они в такой ловушке оказались. В октябре 1983 года их теплоход затерло льдинами, он стал тонуть. Иван Назарович и сварщик Михаил Рожков почти двое суток боролись за живучесть судна — восстанавливали повреждённое рулевое устройство. Но теплоход все равно погиб, как когда-то сама пионерка Нина Сагайдак, в честь которой теплоход был назван. Экипаж высадился на льдину и был эвакуирован вертолетами с ледоколов, которые находились неподалеку. А наш земляк и его коллега за героизм были награждены почётными правительственными грамотами и денежными премиями. Об этом в свое время писали все центральные газеты СССР.

А чуть позже Иван Назарович еще стал лауреатом международного фотоконкурса, объявленного «Комсомольской правдой». Он тогда увлекался фотографией и был единственным на судне, у кого имелся фотоаппарат. За фоторепортаж, посвященный гибели «Нины Сагайдак», ему и была присуждена престижная премия «Комсомолки».

…И вот, спустя 40 лет, он снова решился с риском для жизни возить грузы. Сначала работал с нашим фондом «Общее дело», а потом подружился с красноярским фондом «Сибирский тыл», который возит грузы именно в ту бригаду, где служил его сын. «Только, — просит Иван Назарович, — не пишите, что я волонтер, не любим мы себя так называть, лучше – доброволец. И напишите, пожалуйста, что неоценимую помощь в доставке груза по подразделениям мне оказывает легендарная в Донбассе личность — полковник Виктор Михайлович Колос со своим фондом». Согласна с Иваном Назаровичем: те, кто доставляет грузы под пулями, конечно, не просто волонтеры. Они именно добровольцы, если вы понимаете, о чем я.

Рядом с сыновьями

Иван Назарович не просто доставляет грузы на фронт, он живет с ребятами их жизнью — спит в холодных блиндажах, делит с ними все тяготы – поддерживает морально, помогает по хозяйству, передает вещи и послания от родных солдатам и наоборот. Ездит по госпиталям, общается с ранеными. Им нужна поддержка тыловиков. Говорит, что ребята, служащие за ленточкой, стали для него настоящими сыновьями. В ответ они моментально присвоили Ивану Назаровичу позывной «Батя».

Во время таких поездок он многое узнал о своем родном сыне от его сослуживцев. Ему было приятно услышать, что равных его Степану по духу не было. Приятно было, что, услышав о его приезде, к нему пришли ребята из разведвзвода с соседней полосы и пожали руку за сына. Рассказали, как попали однажды под обстрел и вернулись живыми благодаря прикрытию Степана и его взвода.

В поисках сына Иван Назарович вдоль и поперек исходил с лопатой лесополосу, где погиб Степан. На ней живого места не было от воронок… Но мины и растяжки затрудняли поиск. Пришлось оставить в лесополосе лопату до разминирования.

А чтобы было место, куда можно прийти и поклониться подвигу сына и других ребят, погибших на СВО, Иван Назарович и инициировал открытие в Урске памятного камня в сентябре 2024 года с портретами героев. Сам собирал на это деньги, договаривался обо всем. Сейчас на территории древлеправославного храма поселка Урск строится еще и аллея памяти с портретами воинов поселка, отдавших свои жизни в разных войнах. Открыть ее планируют к лету 2026 года.

Отец солдата

12 июля 2025 года жене Степана позвонили и сказали, что тело ее мужа найдено. Вместе с ним родным отдали медаль Степана «За отвагу». А 14 июля 2025 года тишина над Урском, которой так пытался напитаться Степан перед гибелью, была нарушена залпами салютов. Это стреляли военные на его похоронах. Такая традиция – чтить память павших героев залпами огня в воздух. А потом над поселком снова стало тихо…

«Раз сын теперь дома, миссию можно считать выполненной? Больше не будете ездить с гуманитаркой?» — спросила я у Ивана Назаровича. «У меня есть еще одно дело в ДНР», — сказал он и поделился планами: на том месте, где погиб его сын с товарищами, он хочет установить крест. Его уже вырезал из лиственницы брат Ивана Назаровича Александр. Крест уже доставлен в ДНР. Весной, как говорит доброволец, если Бог даст сил, он его установит. Не зря же оставил в лесополосе лопату. Родители погибших вместе со Степаном ребят очень этого ждут.

…А на днях Иван Назарович прислал мне сообщение: он снова за ленточкой. И ссылку на пост фонда «Колос» в ВК под названием «Отец солдата». В нем сказано о том, что на СВО ушел добровольцем второй сын Ивана Назаровича – Иван. Так что для него украинская земля по-прежнему близка.

Супруга Степана Татьяна поделилась новостью, что их старший сын Роман поступил в кемеровскую кадетку. Он с детства мечтает стать военным. Если не передумает, то погибший Степан тоже будет отцом солдата.

…Он по-прежнему смотрит на меня с холодного мраморного портрета у памятного камня в Урске. Собран, сосредоточен и, кажется, готов хоть сейчас идти в атаку со словами: «Что-то противники сегодня скучные и не тратят патронов». Он был дерзким, не выносил высокомерия, всегда прикрывал в бою своих и учил сыновей, что братья должны стоять друг за друга. Не просто учил, но и сам поступил так, когда потребовалось.