Серия работ в номинацию «Демография»

Ангелы для Алеши

09.07.2026

Мир для Алёши Тернавского – небольшой деревенский дом. Алёше 31 год, у него ДЦП. Много лет назад умер его отец, потом – мама. Вся хрупкая жизнь Алеши держится на бабушке с дедушкой, которым идет уже девятый десяток и которые очень хотят жить, потому что иначе… Даже думать об этом страшно.

Промозглая, однако, погода выдалась для начала июля. Серое небо висело низко – будто придавливало к земле. Моросящий дождь сопровождал нас до Татарской. Дорогу раскиселило, поэтому ехали мы дольше чем обычно. Вот и крайний домик на улице Корчагина. Блаженная тишина вокруг, даже птицы не поют в непогоду. Нас ждали. На крыльцо вышла статная красивая женщина и, завидев корреспондентов, всплеснула руками. Гостям в этом доме всегда рады. Ученики, бывшие коллеги, соседи – здесь каждого примут как родного. Лидия Николаевна и Владимир Федорович – люди уважаемые, много лет проработали в школе. Она – учителем, он – кочегаром. Нынче у этой семьи особенная дата – золотая свадьба.

И не верится им, что полвека уже минуло. Да и не хочется верить. Ведь кажется, вчера всё это было. Оба родились и жили на станции Зыряновск в Восточном Казахстане. Давно знали друг друга, здоровались. Лидия в школу и обратно мимо Володиного дома проходила. У каждого своя судьба: у нее двое ребятишек, у него два неудачных брака. Но, видимо, свыше было предопределено, чтобы линии их жизней пересеклись и соединились в одну

– Она меня давно зацепила, – улыбается Владимир Федорович. – Мне пустышки никогда не нравились, а она такая серьезная да видная.

– Стал Володя к нам захаживать, то дров привезет, то комбикорм, то картошку поможет прополоть, – вступает в разговор Лидия Николаевна. – Все молчком, я ведь постарше его, но глаз с меня не сводил. Однажды на день учителя зашел в гости. А вскоре с матерью явился свататься. За чаем поговорили. Свекровь – женщина мудрая, возражать сыну не стала, сказала только: «Постарше, значит умнее». И мои дети его сразу приняли. В 1976 году Света седьмой класс окончила, Олег – первый. Помню, Володя пришел, посадил его к себе на колени, и мальчишка сразу растаял. Володя столько времени с ним проводил – охота, рыбалка, и на лыжах они вместе. Бывает, родные отцы столько внимания не уделяют, вечно делами да заботами прикрываются. Наверное, Бог мне послал этого человека. Мне с ним так легко, покладистый, незлобливый. За 50 лет ни разу не сказал, твои дети или твои внуки. Только наши. Кто знает, где бы сейчас Алеша был, если бы не Володя мой.

А Алеша, который, казалось, не слушал наш разговор, тут же расплывается в улыбке. «Ма» и тянет руки к бабушке. Просит, чтобы обняла.

– Алешка смышленый, все понимает, только сказать не может. Смотрю на него и Олежку вижу, сыночка…

Пока Лидия Николаевна и Владимир Федорович не без удовольствия вспоминают золотые денечки семейной жизни, разные истории, на столе как в сказке про скатерть-самобранку появляются разносолы.

– Посмотрите, какие мой Володя огурчики вырастил, с магазинными разве сравнятся, – Лидия Николаевна смотрит с нежностью на мужа. – Весь огород на нем. А пельмени мы сами лепим, сколько вместе живем. Я тесто раскатаю, кружки наделаю, мясо раскладу, а он залепляет. Володя – хозяйственный, все в руках горит. Мы полный двор скотины всегда держали, ни разу не пожаловался, что устал или тяжело ему. По грибы и ягоды тоже он первый, я только успеваю перерабатывать. Траву косит, литовка аж поет. Никакие триммеры и новомодные косилки не уважает. Володю иногда просят помочь обкосить остановку в деревне или у памятника, он никогда не отказывает.

Не зря люди говорят, надо не за кого хочешь замуж идти, а за того кто нужен. Я и на курорт ездила, и на курсы учительские, муж оставался на хозяйстве с детьми. И не упрекнул ни разу. Уважение да согласие – вот на чем семья держится.

– Я только об одном жалею, что раньше к ней не пришел. Молодой был, долго думал, – смеется Владимир Федорович.

Редко когда в жизни обходится без штормов. В начале 1990-х оставаться в Казахстане было опасно, и Тернавские решили уехать в Сибирь. В Лесосибирск позвали знакомые. Володя поехал со старшей дочерью на разведку. Пришел в школу за жену просить, а нашел работу и ей, и себе. Опытного слесаря взяли с руками и ногами. В одиночку разобрался с проблемой отопления, которую годами не могли решить несколько бригад.

Переселенцам выделили две комнатки при школе. У обоих детей уже были свои семьи. В 1994-м появился на свет первенец в семье сына. Родители молодые, новоиспеченному отцу чуть больше 20, маме всего 16. Мальчика назвали Алексеем. Роды были тяжелые. Да если бы только это. О страшном диагнозе врачи не говорили, но сердце подсказывало.

– Когда Алёше полгода исполнилось, педиатр из поликлиники пришла, – вспоминает Лидия Николаевна. – Как сейчас помню, осмотрела ребенка и записывает: «Сидит, голову держит». Невестка хоть и юная была, но бойкая. «Нет, – говорит, – не сидит и не держит». Врач молча вписала «не» в свои записи, попрощалась и ушла.

Если бы это сейчас случилось, может, Алеше помогли. Медицина все-таки вперед шагнула, технологии, а тогда, в 90-х, с кого спрашивать было? Возили его везде, но врачи только руками разводили. На ноги не встает, но сесть может, а понимает все что говорим, только ответить не может.

Спустя два года Тернавские вновь заговорили о переезде. Лидия так и не смогла привыкнуть к полчищам гнуса. Директор школы, где она преподавала, слезно просила остаться, обещала выбить квартиру, но Лидия была непреклонна: «В любую глухую деревню, лишь бы подальше от кровососов». Так они оказались на краю Сухобузимского района, в деревне Татарской. Из жилого фонда – только дряхлая избушка с дырявой крышей, но и ей были рады. Опытному педагогу предложили работу в соседней деревне Карымской. Весь учебный год Лидия Николаевна ходила на уроки пешком за пять километров. И в январские морозы, и в феврале, когда ветра превращали дорогу в белое бескрайнее поле.

– Я ведь уже пенсионерка в ту пору была. Опоздать боюсь на уроки, от столба до столба быстрым шагом иду, а потом от столба до столба – бегом. Иногда шапку сниму и на минутку остановлюсь отдышаться. Потом меня в Татарскую школу приняли, я 16 лет местным ребятишкам историю преподавала. Вскоре мы деньжат подкопили да купили эту квартирку. И Алёшу к себе забрали. Шесть лет он у нас тогда жил. Володя с работы приходит, а я на уроки бегу. Алеше же присмотр да уход нужен.

– До того как мама его два года назад умерла, он меня Ли называл или Ба, а как Лены не стало, я стала для него Ма. На кладбище свозили его, показали мамину могилку. Мы уже все жесты его с Володей понимаем. В магазин когда едем, спрашиваем, что привезти, он головой радостно кивает, когда слово «мороженое» слышит. Любит его как ребенок, готов несколько стаканчиков за раз съесть.

Познаёт мир Алёша через телевизор. Выбирает мультфильмы, военные и патриотические картины, особенно любит «Семнадцать мгновений весны». Когда хочет его посмотреть, пальцем на руку показывает, мол, вот тут повязка у героев. Самая большая радость, когда Юля приезжает, сестра. Она младше Леши на 10 лет, мастер спорта по керлингу, живет в Красноярске. Там же в гимназии физкультуру преподает. Юля забирает его иногда в гости. Знает, что брату нравятся такие поездки.

Леша понимает, что речь снова о нем, улыбается во весь рот.

Парень он далеко не мелкий. Как же немолодые бабушка с дедушкой справляются? Тут и здоровому человеку впору устать.

– Ночами, слава Богу, спит неплохо. К гигиене немножко приучили. Кружку в руках держать научили, но кормим из ложечки. – Лидия Николаевна вздыхает. – Раньше Володя его на плече в баню носил, сейчас уже годы не те. Приспособились со временем. Купание у нас – целое событие. На комнатную коляску его пересаживаем с кровати, довозим до ванны, она в соседней комнате. Пришлось установить ее прямо в кухне, там хоть есть где развернуться. Я коляску держу, муж ноги перекидывает в ванну. Потом под подмышки берет и аккуратно на сидение усаживает. Ванна вот только мала совсем стала, поправился Леша за последний год. Потом все в обратном порядке. Я боюсь даже подумать, что дальше будет. А годы идут.

Источником душевных сил для Лидии Николаевны давно стала вера. Вырваться в Божий дом, в Сухобузимское, по ее словам, удается нечасто, только по большим церковным праздникам. А автобус ходит несколько раз в неделю, сейчас вот вообще рейсы приостановили из-за плохой дороги. В молитве, без которой не начинается и не заканчивается день, она находит утешение и радость. «Значит, – говорит, – наше предназначение такое на земле – помогать внуку».

И в такие моменты понимаешь, на что способна любовь. Лидия Николаевна и Владимир Федорович смиренно проживают и скорби, и испытания. Нет в их сердцах ни недовольства, ни раздражения. Глаза у обоих глубокие, светлые, лучистые, а глаза ведь зеркало души. Смотрят они по жизни друг на друга, на внука и радуются. Радуются, что вместе, что Господь дает им силы и желание жить.

Радующая сердце

30.07.2026

Девушке с ДЦП помогает жить песня

Диляра родилась раньше срока, но страшный диагноз врачи поставили гораздо позже. В три месяца мама принесла дочку на плановое обследование к педиатру. После осмотра врач отправила их на прививку. Через пару дней ребенка будто подменили. Активный малыш превратился в куклу, совсем не двигался.

– Первое время я диагноз вслух произносить не могла, – рассказывает Кристина. – Было очень страшно и обидно. От безысходности и обиды слезы лились практически непрерывно. Нам прямо сказали: «Надеяться не на что. Рожайте второго». Мы не сдавались. А потом у дочки начались страшные судороги: засмеялась – сильный приступ эпилепсии, заплакала – тоже. Когда Диляре было четыре года, мы переехали из Татарстана в Сибирь. Новый врач отменила все прежнее лечение, и вскоре этот недуг нам удалось победить. А ДЦП, конечно, никуда не делся.

Но каково же было удивление родных, когда девочка начала петь. Популярного «Черного ворона» она тогда выдала семье на бис. Высокий, мелодичный голосок все чаще звучал на семейных праздниках, а в пять лет Диляра впервые вышла на сцену, сначала с мамой, потом одна –в Сухобузимском доме культуры исполнила песню «Крылатые качели». Зал аплодировал стоя.

Начальную школу девочка закончила очно. Родители буквально заносили ее на руках в кабинет, усаживали в инвалидную коляску, а после уроков забирали домой.
По интеллекту она ничем не отличалась от своих ровесников, разве что не могла писать – мелкая моторика нарушена. Невероятно сложно удерживать какой-либо предмет в руках даже сейчас. «Зато на клавиатуре она печатает одним пальчиком быстрее, чем я пятью», – смеется Кристина. Обязательную общеобразовательную программу девушка освоила дистанционно.

Краевая школа дистанционного образования создавалась специально для детей, нуждающихся в обучении на дому. Ежедневно по видеосвязи проходили уроки, причем индивидуальные, учителя все доходчиво и доброжелательно объясняли. Кроме того, учреждение предоставляло лабораторное оборудование, необходимое для проведения опытов по физике и химии.

Кристина со смехом вспоминает, как дочка сдавала ЕГЭ.

– Видеокамеры были установлены чуть ли не по всей квартире, да еще двое наблюдателей контролировали весь процесс. Кстати, аттестат у дочери самый обычный, государственного образца, в нем пятерки и четверки, тройка только по математике, но ведь этот предмет не всем дается.

В 2019 году Диляра Саттарова поступила в Московский колледж современных технологий, получила диплом по специальности «Прикладная информатика (по отраслям)». Она быстро все схватывает, вдумчивая, целеустремленная. Многое изучала самостоятельно, в интернете. В сети девушка нашла и друзей. Со многими часто созванивается. Есть у нее и друг-наставник по переписке, к нему Диляра обращается в периоды, когда ей нужна поддержка или добрый совет.

Вот только устроиться на работу, увы, не получается. Однажды увидела в интернете объявление – команде требовался сотрудник. Девушка выполнила всю необходимую часть работы, ей перезвонил руководитель с приглашением трудоустройства, но оказалось, официально это невозможно. В заключении прописано – противопоказано осуществление трудовой деятельности.

Однако она не может с этим мириться, ей важно чувствовать себя востребованной. Периодически выполняет подработку, которую ей находит мама – мелкие заказы в графическом дизайне, но мечтает о другом.

В мае Диляре исполнилось 25 лет. Добрые глаза, скромная улыбка, но в голосе чувствуется характер, стержень. Состояние здоровья стабильное, ухудшений нет семь лет, хотя диагноз этот непредсказуем. Она очень любит выезжать в Красноярск, эти поездки спасают от уныния. Говорит, только там чувствует себя собой. Два года семья жила в краевом центре, и это время Диляра вспоминает с радостью. Волонтеры стали ее настоящими друзьями, им можно было позвонить в любое время, попросить сопроводить в коляске на прогулку или на какое-нибудь мероприятие. В Атаманово же, по словам мамы, все по-другому – кожей чувствует непринятие обществом. И от этого еще больше закрывается в себе. И мечтает. Самая большая мечта – поехать в Татарстан в гости к бабушке. Они не виделись больше 20 лет.

– Я учусь жить со своей болезнью. Да, это тяжело. Надо много работать над собой как физически, так и психологически, – говорит Диляра. – Кто знает, тот поймет. Я даже написала автобиографическую повесть, но от третьего лица. Может быть, ее когда-нибудь опубликуют. Какой бы сильной я не была, я этому все время учусь.

Большую часть времени Диляра проводит дома, за книжкой или разучивая новую татарскую песню. Лет 10 назад ее пригласили выступить в Красноярске на празднике Сабантуй. Так и повелось. Девушка говорит, что татарский язык очень мелодичный, оттого и песни такие красивые. В этом году она исполнила песню о родине и рябиновом саде. После концерта люди подходили к девушке в коляске и искренне благодарили.

Необыкновенное это чувство – одновременно отдавать и получать энергию. Диляра говорит об этом состоянии почти с восторгом. Ее имя переводится с татарского как «радующая сердце», и она действительно радует многие сердца, радует своим глубоким голосом, своими песнями.