Конкурс проводится с 2006 года при поддержке полномочного представителя Президента Российской Федерации в Сибирском федеральном округе

Серия работ «Сделано у нас»

Номинации / 30 июня 2021 в 8:21
Номинация, категория: Экономика, Печатное/интернет-СМИ
Автор: ИА «ИркСиб»
Опубликовано: 13.01.21

Царь-рыба. Как сибирские фермеры выращивают осетров в Шелехове

13.01.2021

Удивительно, но настоящих осетров выращивают в Приангарье, на ферме всего в 20 километрах от Иркутска. Здесь в четырех огромных резервуарах арендованного помещения неприметного кирпичного здания в Шелехове вырастают осетры. Несколько месяцев мальки живут в резервуаре поменьше, пока не достигнут такого размера, чтобы их можно было безопасно для них самих переселить к взрослым рыбам.

Это уникальная для Иркутской области ферма, больше никто не разводит у нас осетров. И историей этой фермы «ИркСиб» открывает рубрику «Сделано у нас!». В ней мы расскажем о людях, которые посвятили себя тому, чтобы на иркутской земле своими руками делать то, что никто больше делать не берется. Или берутся единицы. И у них получается хорошо.

Осетровую ферму «Royal Fish» открыли шелеховчане Евгений Гаврилюк и Владимир Пляскин. В 2018 году они посетили подобное хозяйство в Бийске Алтайского края и загорелись идеей создать такое же в Иркутской области. Уже к концу года они зарегистрировали предприятие, а в 2019 году закупили оборудование на полтора миллиона рублей и первую партию мальков на полмиллиона. Так появилось единственное в Иркутской области хозяйство по выращиванию осетров.

«Мысль открыть осетровую ферму пришла в начале 2018 года. Полгода я присматривался, считал. В ноябре мы в первый раз поехали на такое предприятие на Алтай, а в декабре того же года уже зарегистрировали предприятие», – говорит глава КФК Евгений Гаврилюк.

Сегодня ферма продает более трех с половиной тысяч килограммов рыбы в год. При выходе на полную мощность шелеховчане могут поставлять до 10-12 тонн в год.

Натуральный корм и чистая вода

Выращивать осетров сложно. Рыбы должны регулярно питаться специальным кормом на основе рыбной муки и рыбьего жира с добавлением пшеничной муки, необходимых витаминов и минералов. Этот корм полностью натуральный, его производят в Уссурийске специально для рыбоводных хозяйств.

«Необходимое количество корма рассчитывается, исходя из общей биомассы рыбы. У нас проходят дни взвешивания, поэтому мы знаем средний вес рыбы в каждом бассейне. От этого среднего веса высчитываем суточное количество необходимой рыбе еды», – говорит еще один участник фермерского хозяйства Владимир Пляскин.
«Многие спрашивают, кормим ли мы рыбу антибиотиками. Конечно, нет. Медикаменты необходимы для лечения больных особей. Нам пока не приходилось их применять. В любом случае рыбу в период лечения продавать запрещено, нам это просто невыгодно», – пояснил Евгений Гаврилюк.

«Многие спрашивают, кормим ли мы рыбу антибиотиками. Конечно, нет. Медикаменты необходимы для лечения больных особей. Нам пока не приходилось их применять. В любом случае рыбу в период лечения продавать запрещено, нам это просто невыгодно», – пояснил Евгений Гаврилюк.

Осетры, помимо корма по расписанию, нуждаются в постоянном притоке кислорода. Им насыщают воду специальные установки, они есть в каждой емкости. Если установки отключатся, вся рыба погибнет за 40 минут.

«На случай отключения электричества мы установили генератор с автозапуском и систему безопасности на случай сбоя его работы, он поддержит жизнеобеспечение рыбы до восстановления электроснабжения», – говорят на ферме.
Воду для рыбы необходимо постоянно очищать, чтобы максимально приблизить условия прибывания осетра к естественным. Для этого используется двухступенчатая система очистки с механическим и биологическим фильтрами. Водоснабжение фермы закольцовано, вода проходит через резервуары, затем очищается и снова попадает в систему. При этом ежедневно в систему добавляют 6-10 кубометров свежей воды, которую предварительно отстаивают. Всего в системе постоянно циркулирует около 100 кубометров воды.

Из малька в «царскую рыбу»

Мальков для фермы Евгений и Владимир закупают в том самом хозяйстве на Алтае, где побывали в конце 2018 года. Везут молодь осетра из Бийска в Шелехов в специальных емкостях объемом в тысячу литров. В пути воду постоянно насыщают кислородом. Кроме того, необходим специальный рефрижератор, в котором поддерживается постоянная температура в 15 градусов.

На ферме из рефрижераторов мальки попадают в отдельный бассейн с изолированной системой циркуляции и очистки воды. В каждом рыбном хозяйстве имеется свой биологический фон, поэтому молоди необходимо некоторое время для адаптации. То же самое, например, происходит с людьми, которые перемещаются из Иркутска в Сочи.

Мальки приезжают на ферму длиной всего 6-7 сантиметров и весом 3-5 граммов. Но они быстро растут – даже быстрее, чем в естественной среде – благодаря самой комфортной для осетра температуры в 20 градусов. Она поддерживается в бассейнах постоянно.

«Осетры из первой партии закупленных мальков уже набрали вес до 3,6 килограмма, – говорят в Royal Fish. – В первый раз мы привезли семь тысяч мальков, второй раз – пять тысяч. В этом году поедем за новой партией. На этот раз возьмем мальков достаточно, чтобы полностью заполнить систему».
Выращивать молодь из икры в хозяйстве пока не могут. Для этого необходимо специальное оборудование. И такие планы есть.

Что будет дальше?

Купить осетров можно напрямую у владельцев фермы в Шелехове, однако большинство заказчиков живут в Иркутске.

«Поэтому мы ищем представителей в областном центре, чтобы реализовывать нашу рыбу через специализированные магазины. С некоторыми торговыми точками уже сотрудничаем. Ведем переговоры с двумя крупными торговыми сетями. Их представители заинтересованы, в основном, в продаже живой рыбы. Наша рыба уже продается в одной из торговых сетей в Улан-Удэ», – говорит Евгений Гаврилюк.

С необходимостью найти официальных представителей ферма столкнулась после того, как выяснилось, что жители Иркутска не готовы ездить за уникальной рыбой в Шелехов.

«Нам многие иркутяне пишут в Instagram, что хотели бы купить рыбу, но не готовы ехать в Шелехов. Из-за этого мы и ищем официального представителя, который продавал бы нашу рыбу по той же цене в Иркутске», – поясняет Владимир Пляскин.
По словам Евгения и Владимира, их поддерживает муниципальная власть. Прямо сейчас местная администрация подбирает для заводчиков варианты земельного участка под долгосрочную аренду, где можно будет самим построить необходимый для выращивания и переработки рыбы цех. Компания уже дважды пользовалась займами Фонда микрокредитования Иркутской области, ферме возместили часть затрат на покупку мальков и корма в рамках региональной программы по поддержке рыбоводческих хозяйств.

«Замечательно, что Фонд микрокредитования позволяет взять кредит на льготных условиях, однако он предоставляет отсрочку платежей только на полгода. Учитывая нашу специфику, хотелось бы более длительный период отсрочки платежей – до двух лет. При текущих условиях нам пришлось гасить платежи по первому займу за счет средств от второго», – отметил Евгений Гаврилюк.
По его словам, пока ферма почти не приносит прибыли. Для выхода на доходность необходимо еще около года. К тому времени рыба вырастет.

Удивительная рыба без костей

Наибольшей популярностью у покупателей пользуются живые осетры. За тысячу рублей/килограмм. Есть и потрошенные, и замороженные, и горячего или холодного копчения. Перерабатывают рыбу в том же городе – на Шелеховском рыбзаводе.

«Перед Новым годом у нас произошел настоящий бум продаж – многие покупатели захотели удивить гостей блюдами из осетрины. В декабре мы продали 750 килограммом рыбы – 399 хвостов. А в среднем же в месяц продается около 300 килограммов», – говорят на ферме.

Заводчики отмечают, что местные жители пока «не готовы к осетрине».

«У нас многие люди пока не знают, что такое осетр. Те, кто удивляется цене в тысячу рублей за килограмм, просто не знакомы с этой рыбой. Те, кто знают, приезжают с горящими глазами. Они готовы к этой цене, потому что знают, за что платят», – говорит Владимир Пляскин.
Он напоминает, что осетр – очень вкусная рыба, в которой нет костей, кроме хребтовых. Благодаря этому осетрину не только удобно есть, но и можно без опаски давать детям.

«Рецептов приготовления осетра существует огромное множество. Некоторые мы публикуем на своей странице в «Инстаграме», – говорят заводчики.

Эту рыбу жарят, запекают в духовке, коптят и варят.

«Я больше люблю осетра жареным или горячего копчения», – отмечает Евгений Гаврилюк.
«А я его запекаю. Могу один съесть целую рыбу. Очень вкусно!» – дополняет Владимир Пляскин.
По словам осетровых фермеров, перед Новым годом у них колоссально возрос спрос на черную осетровую икру.

«Это стало для нас неожиданностью. Но проблема в том, что осетр в естественных условиях нерестится на 13 году жизни, а до первой икры нашим осетрам еще года два-три», – говорит Евгений Гаврилюк.
Кстати, осетры, как и караси, отличаются особой живучестью. Евгений рассказывает, что иногда покупатели звонят с вопросом, как усыпить рыбу, которую уже усыпили на ферме, но она вдруг ожила.

«Нас в цехе потрошения местного рыбзавода не очень любят. За то что уже даже выпотрошенная рыба может хвостом по лицу заехать. А коптильщик рассказывал, что как-то раз услышал ночью шуршание в коптильной камере. Зашел, а там одна рыба дергается. Коптильщик потом сутки не спал. Но все это говорит о том, что осетров свежее, чем наши, в Иркутской области не найти».

 

Уникальный взгляд Евгения Доманова. Как иркутский фотохудожник начал покорять мир

19.02.2021

Евгений Доманов известен в Иркутске необычными фотографиями города, яркими, живыми снимками диких животных и прекрасных байкальских пейзажей. Евгений – уникальный для Иркутска человек. Ни один другой наш фотограф не имеет столько международных премий. «ИркСиб» расспросил Евгения о любви к фотографии, поисках вдохновения, мечтах и планах на будущее.

Это второй материал из серии «Сделано у нас», в которой мы рассказываем о жителях Приангарья, которые делают что-то уникальное или делают что-то лучше всех.

«15 лет я не брал камеру в руки»

Увлечение Евгения фотографией началось еще в школе. Как и многие дети в Советском Союзе, он ходил в фотокружок, где постигал тонкости работы с техникой. Хобби так захватило школьника, что уже в старших классах Евгений начал зарабатывать на нем, снимая праздники и банкеты.

«Я настолько себя загнал, настолько переел этого, что у меня возникло отвращение. 15 лет я не брал камеру в руки. Но время прошло, технологии изменились, камеры стали круче, лучше, сильнее, вновь появилось желание снимать», — вспоминает фотограф.
Возвращаясь к своему хобби, Евгений обратил внимание на виды вечернего города. Он сделал серию снимков Иркутска и опубликовал в соцсетях, фотографии очень понравились людям.

«Понял, что город можно снимать интересно и красиво — так, как не снимает никто. Людям нравилось, они давали обратную связь, оставляли интересные отзывы. Тогда я понял, что это мой путь», — отмечает иркутянин.

Портреты хищников

Известна поклонникам творчества Евгения серия портретов диких животных. Снимки, опубликованные в соцсетях, неизменно собирают множество комментариев, не оставляя людей равнодушными. Фотограф рассказывает, что желание снимать хищников тоже пришло из детства.

«Я раньше любил майки и футболки с наклейками тигров и львов, это было модно. А еще у бабушки в квартире висело большое изображение рыси. Кошка смотрела прямо в глаза. Я восхищался картиной. А однажды отец сказал: «Присмотрись, у нее в глазах фотограф отражается». Это стало большим открытием, стало интересно, как сняли эту кошку. В то время еще не было телеобъективов, но портрет был шикарный. С той поры во мне зародилось желание сделать такой снимок, а когда появилась техническая возможность, я решил попробовать сделать серию ярких, эмоциональных портретов диких животных», — вспоминает Евгений предысторию своего знаменитого проекта.
По словам фотографа, сложнее всего снимать лошадей. Кони всегда мотают головой, а еще воспринимают линзу объектива как большой глаз – как угрозу.

«Однажды я снимал коня в манеже, и он на меня бросился. Благо хозяин успел его остановить, иначе лошадь меня затоптала бы», — смеется фотограф.

Источники вдохновения

Евгений вдохновляется работами современных и классических фотохудожников. Одним из первых фотографов, перевернувших сознание иркутянина, стал Майкл Кенна.

«Это классик современной фотографии, который снимает в стиле «минимализм». Он часто работает в Японии, на Хоккайдо, там же, где и я. Только я снимаю журавлей, а он — деревья. Майкл Кенна признан во всем мире, его работы продают ведущие галереи США, Европы и Японии. Особенность Майкла Кенны в том, что он печатает работы вручную, он до сих пор снимает на пленку. Каждая фотография уникальна», — рассказывает Евгений.

По словам фотографа, в мире современной фотографии есть правило: чтобы работы ценились, нужно создавать ограниченный тираж. Чтобы коллекционеры понимали, что входят в число избранных, получивших одну из 5-10 работ.

После Майкла Кенны Евгений изучал авторов, которые работают с цветом. Одним из них стал Майкл Истман — американский фотограф, сделавший серию снимков интерьеров Гаваны. Он сумел передать эстетику полуразрушенных и обшарпанных интерьеров. Все работы из этой серии уже раскупили ведущие музеи мира.

«При взгляде на его работы у меня родилась идея снять парадные Санкт-Петербурга. Эта серия вслед за «Журавлями» уверенно получает награды на международных выставках. Недавно этот проект получил «золото» в Токио», — отмечает Евгений.

Еще одним источником вдохновения фотографа является живопись. Прежде чем приступить к очередному проекту, он изучает работы художников.

«Перед работой в Сочи, где я снимал проект «Локдаун», несколько месяцев изучал картины абстракционистов: Марка Ротко, Кандинского, Малевича. Смотрел их работы и пытался понять, почему они так творили», — говорит фотохудожник.

Курс на мировую арену

«Последние полтора года я активно учусь. Мои преподаватели — это искусствоведы, архитекторы, дизайнеры, фотографы, художники. Я по крупицам собираю информацию. Моя цель — выйти на международный уровень, международный рынок», — делится планами иркутский фотограф.
Евгений с сожалением отмечает, что в России арт-рынок находится в зачаточном состоянии. И если в Европе и Америке считается совершенно нормальным купить фотографию за 5-10 тысяч долларов для украшения интерьера, то для России это пока дико.

Для того, чтобы выйти на международный рынок, нужны победы в крупных фотоконкурсах. Первой работой, которую иркутянин отправил на международные фестивали, стала «журавлиная» серия. Фотографии получили уже пять международных наград в Париже, Лондоне, Лос-Анджелесе, Токио и Нью-Йорке.

«Но я надеюсь, что это еще не окончательный список, многие конкурсы еще не закончились», — добавляет Евгений.

Про отъезд и возвращение в Иркутск

Перед пандемией Евгений планировал поработать в Москве, но коронавирус скорректировал его планы и показал, что сегодня не нужно иметь офис или какое-то конкретное место для работы.

«Я работаю по всему миру, а отдыхаю в Иркутске. Смешно признаться, за две недели на Мальдивах я ни разу не прилег на лежак, потому что ходил с камерой, искал новые сюжеты, снимал. Не вижу смысла открывать какие-то офисы, рабочие кабинеты или галереи. Я вижу свое развитие следующим образом – летать в страны, которые мне интересны, снимать интересные для меня проекты, продвигать их через международные конкурсы на мировой арене, а в случае успеха – продвигать через галереи. А дома хорошо отдыхать», — признается иркутянин.
По словам Евгения, пока он снимал Байкал, то был интересен только на местном уровне. Крупные компании покупали фотографии или календари, картины в подарок московским гостям. Но это не происходило регулярно. После того, как иркутянин стал снимать в Японии, Санкт-Петербурге, к нему проявили интерес частные коллекционеры и крупные федеральные компании.

Профессиональная мечта

Евгений мечтает работать с лучшими мировыми галереями. При этом иркутянин отмечает, что вопрос денег для него вторичен, на свои сюжеты он смотрит прежде всего через призму творчества, эстетики, красоты. Для фотографа важно, любить то, что он делает.

«В мире есть фотографы, которые только планируют снимать новый фотопроект, а галереи уже заключают с ними контракты на покупку этих работ. Я бы хотел вырасти до такого уровня», — отмечает Доманов.
Есть у Евгения список проектов, которые он хотел бы снять, но нужные локации находятся за рубежом, а границы пока закрыты.

 

На переднем крае астрофизики. Как иркутяне изучают частицы из космоса в Тункинской долине

18.05.2021

TAIGA (Tunka Advanced Instrument for cosmic ray physics and Gamma Astronomy) – масштабный проект Иркутского госуниверситета с широким международным участием. На территории Тункинского астрофизического центра коллективного пользования ученые из России, Германии, Италии, Словакии и других стран совместно создают крупнейшую в мире гибридную гамма-обсерваторию.  

Это третий материал из серии «Сделано у нас», в которой мы рассказываем о жителях Приангарья, которые делают что-то уникальное или делают что-то лучше всех.

TAIGA находится в невероятно живописном месте – Тункинской долине. Предгорье, где редко бывает пасмурная погода, стало идеальной локацией для размещения уникального исследовательского комплекса. По словам директора НИИ прикладной физики ИГУ Андрея Танаева, большую роль сыграли отсутствие поблизости крупных городов, способных дать ночную засветку неба, и высота над уровнем моря наряду с развитой инфраструктурой. Из Иркутска сюда можно доехать чуть более чем за два часа по федеральной трассе, только последний короткий участок пути – проселочная дорога.

На одном квадратном километре разместились сразу несколько установок, каждая из которых представляет собой отдельный научный эксперимент. По совокупности данных со всех видов оборудования, регистрирующих один и тот же процесс, ученые получают наиболее полную информацию.

На переднем крае астрофизики

Иркутские ученые изучают микроскопические частицы, которые образуются во Вселенной во время катастрофических процессов, предположительно, при взрывах сверхновых, слиянии сверхмассивных черных дыр, падении звезд на ядра активных галактик. При этих процессах высвобождаются такие энергии, которые на Земле не только невозможно воспроизвести, но даже сложно представить. Так, при взрыве сверхновой, ядра ускоряются до энергии в миллиард раз большей, чем протоны в самых мощных ускорителях, созданных учеными на Земле.

Получив огромный заряд энергии, эти частицы разлетаются во все стороны, и какая-то часть из них, преодолев сотни тысяч, миллионы или миллиарды световых лет, достигает нашей планеты. Изучение частиц с высокой энергией – одна из самых актуальных и бурно развивающихся областей современной физики.

Частицы с высокой энергией бывают двух типов: заряженные (протоны и ядра) и не заряженные (гамма-кванты и нейтрино). Заряженные частицы менее интересны для исследователей, так как изменяют траекторию под действием магнитных полей. Из-за этого невозможно определить область, откуда они прилетели. Нейтрино сохраняют направление на источник и способны преодолевать гигантские  расстояния, проходя через плотные слои материи, но их очень сложно регистрировать. Наибольший интерес для ученых в обсерватории TAIGA представляют гамма-кванты, которые также сохраняют направление на объект, откуда они прилетели. Эти частицы нельзя поймать на Земле, но их можно изучать по воздействию на атмосферу.

«Когда частица с высокой энергией долетает до Земли, она в первую очередь встречается с земной атмосферой. Это взаимодействие порождает каскад вторичных частиц, который размножается лавинообразно и доходит до поверхности Земли. Эти каскады мы и регистрируем с помощью наших экспериментов, – пояснила старший научный сотрудник НИИ прикладной физики ИГУ Анна Иванова. – Наш комплекс уникален тем, что здесь используется гибридный подход, когда мы измеряем сразу несколько компонент широких атмосферных ливней (ШАЛ). ШАЛ состоит из различных вторичных частиц и излучений. У нас есть несколько разных установок, которые их регистрируют».
Диаметр широкого атмосферного ливня у поверхности Земли колеблется от сотен метров до нескольких километров. Микроскопическая частица, порождающая ШАЛ, имеет энергию аналогичную кирпичу, упавшему с высоты восьмого этажа.

Ловцы космических лучей

Часть оборудования в обсерватории работает круглосуточно, часть – только при особых условиях. Например, фотоумножители в черенковских установках крайне чувствительны, их может вывести из строя не только солнечный свет, но и лунный. Это оборудование включают только в безлунные ясные ночи. Зато оно способно уловить черенковский свет, который излучает ШАЛ. Когда вторичные частицы, получив высокую энергию, пытаются двигаться в атмосфере со скоростью выше скорости света, они начинают светиться. Это явление, названное черенковским светом, открыл советский физик, лауреат Нобелевской премии Павел Черенков. Чем большей энергией обладает первичная частица, тем ярче черенковский свет, который излучают взаимодействовавшие с ней вторичные частицы.

«Направление широкого атмосферного ливня совпадает с направлением первичной частицы. Кроме того, по тому, какое соотношение между различными типами вторичных частиц, мы можем восстановить, какого типа была первичная частица: первичный протон, первичное железо или гамма-квант», – отметила Анна Иванова.
На территории гамма-обсерватории TAIGA работает целый комплекс научного оборудования. Одна их первых установок – Tunka-133, включающая около 200 черенковских детекторов, расположенных на площади в три квадратных километра.

Более новая черенковская установка –TAIGA-HiSCORE. Это сеть из широкоугольных станций, расположенных на расстоянии 106 метров друг от друга. Сейчас в обсерватории работает 84 таких станции, в этом году их количество доведут до 121. Они регистрируют время прихода ШАЛ и амплитуду светового импульса, по которой можно восстановить энергию первичной частицы.

Атмосферные черенковские телескопы TAIGA-IACT позволяют рассмотреть ШАЛ в вертикальной плоскости. Это очень важно для определения типа частицы, породившей широкий атмосферный ливень, так как это можно сделать по форме ШАЛ. Сейчас таких телескопов установлено три, к концу лета следующего года их количество планируют довести до пяти.

«Атмосферные телескопы работают по принципу фотоаппарата. У них большое составное зеркало, которое фокусирует на матрицу черенковский свет. В результате получается изображение в виде овала. По параметрам этого изображения можно с большой достоверностью сказать, что было первичной частицей – гамма-квант или заряженная частица», – рассказал научный сотрудник НИИ прикладной физики ИГУ Александр Пахоруков.
Атмосферные телескопы – это самое дорогое оборудование в обсерватории. Чтобы удешевить проект, в комплексе TAIGA эти телескопы работают в связке с черенковскими станциями TAIGA-HiSCORE. Такой тандем позволяет дать не менее эффективный результат при существенной экономии бюджета.

Наземные и подземные сцинтилляцинные детекторы Tunka-Grande и более новые TAIGA-Muon могут работать круглосуточно. Они также регистрируют вторичные частицы широких атмосферных ливней – электроны и мюоны. Подземные детекторы необходимы для регистрации мюонной компоненты. Мюоны способны преодолеть слой грунта, как более проникающие частицы, тогда как электроны не проникают на глубину в полтора метра, на которой установлены подземные детекторы.

«Сейчас идет развертывание новой установки TAIGA-Muon. Уже развернуты три первых кластера, ожидается развертывание гораздо большего числа. В каждый кластер входит 16 детекторов – восемь наземных и восемь подземных. Идет закупка материалов для производства еще 200 таких детекторов», – пояснила Анна Иванова.
Кроме того, в следующем году на территории обсерватории планируется установить флуоресцентные детекторы, регистрирующие фотоны, которые излучают атомы атмосферных газов, возбужденные широким атмосферным ливнем.

В этом году планируется завершить калибровку оборудования гамма-обсерватории. Сейчас с этими целями черенковское оборудование направлено на хорошо изученный объект – Крабовидную туманность. Это ярчайший источник высокоэнергетического гамма-излучения. Сцинтилляционные детекторы при этом наблюдают всю доступную небесную полусферу.

Инаугурацию – официальное открытие – гамма-обсерватории TAIGA планируется провести в августе 2022 года. Таким образом завершится пилотный проект на площади один квадратный километр стоимостью один миллиард рублей. Затем, когда он докажет свою эффективность, его можно будет масштабировать на любую площадь. У Иркутского госуниверситета уже есть планы по строительству аналогичной гамма-обсерватории на площади в 10 квадратных километров.

Впереди много открытий

Ученые не просто так охотятся за этими поразительными частицами – они интересны не только сами по себе, но и могут поведать о процессах в космическом пространстве, о которых наука пока знает очень мало.

«Нас интересует механизм ускорения частиц до таких энергий, потому что так мы сможем понять сам процесс. На сегодняшний день нет общепринятого мнения об этом механизме и о его источниках», – уточнил Андрей Танаев.
Кроме того, изучение этих частиц позволяет больше узнать о структуре, процессах формирования и развития Вселенной. Например, ученые не сомневаются в существовании темной материи – вещества, которое не поддается прямому наблюдению и участвует только в гравитационном взаимодействии. Есть множество косвенных подтверждений реальности темного вещества, однако найти его частицы пока не удалось, хотя есть несколько кандидатов на эту роль. Открытие частиц темной материи, несомненно, станет событием нобелевского уровня. Произойти это открытие может и в гамма-обсерватории TAIGA.

«Есть очень сильные теоретические предположения о том, что темная материя в процессе взаимодействия с другими частицами, например с фотонами, может порождать высоко энергетичные гамма-кванты, которые мы как раз и ловим. Одна из наших задач – это поиск так называемых аксионо-подобных частиц – одного из главных кандидатов на частицы темной материи. Если у нас получится, то мы сможем претендовать на первооткрывателей частиц темной материи», – рассказал Андрей Танаев.

Оборудование обсерватории TAIGA может помочь разобраться и в процессах, которые происходят на Земле.

«Есть предположение, которое мы будем проверять, что космические частицы являются триггерами землетрясений и грозовой активности», – отметил директор НИИ прикладной физики ИГУ.
Он уточнил, что за несколько часов до ощутимых землетрясений, произошедших за последние месяцы, приборы регистрировали изменение электромагнитного фона. Но это очень свежие данные, которые ученым только предстоит обработать.