Серия работ в номинацию «ПРО Героизм»

«Малой» с великою душой

30.01.2026

Победа Владимира Карпенко в ежегодном городском конкурсе «Человек года» в номинации «Народное признание» стала для него полной неожиданностью. По признанию самого Владимира Юрьевича, он случайно наткнулся на ссылку для голосования в социальной сети и, увидев свою фамилию в списке номинантов, был искренне изумлен. Приглашение на торжественную церемонию награждения в День города стало еще одним приятным сюрпризом. Впрочем, для тех, кто отдал за него свой голос, эта победа была закономерной и долгожданной.

Активный тихоня

Когда за чашкой чая начала общаться с Владимиром Юрьевичем, никакого барьера, как иногда случается во время интервью, между нами не было. Наоборот, с первых же минут появилось чувство. что давно знакомы. Простой, без вывертов, говорит, что думает.

— Родился в Казахстане, в городе Приозерске. В советское время это был закрытый городок, там и сейчас стоит воинская часть, — начинает свой рассказ Владимир Карпенко. – В 1987 году, когда я выпустился из детсада, родители вместе со мной переехали в Кемеровскую область, на родину моего отчима. Он служил в Приозерске, там же повстречал будущую супругу. А когда его контракт закончился, потянуло в родной Кузбасс.

В деревне Ботьево Яшкинского района Володя учился все десять школьных лет. Школа, хоть и сельская, была большая, просторная и такая родная! Владимир дружил со спортом, особенно с баскетболом. Но самой большой любовью парнишки было творчество. Он участвовал во всех творческих мероприятиях, сценках. Лучше всего у него получалось шутить со сцены, как у современных стендаперов. А еще Володя со школьной скамьи писал собственные песни, которые позже, освоив гитару, стал исполнять под нее.

 — При этом я был, как бы сказать, серой мышкой. Особо не высовывался, в общем, тихоня, хоть и активный, — улыбается Владимир Юрьевич.

Вместе с его улыбкой в меня словно проникает внутренний свет моего собеседника.

…В мае парню исполнилось восемнадцать. А в июне, на следующий день после выпускного вечера, когда его класс пошел встречать рассвет, Володя отправился в военкомат. После учебки на Дальнем Востоке попал в часть в Новосибирске. Служил механиком-водителем командира артиллерийской батареи. К тому времени от тихони не осталось и следа.

— Армия меняет характер. Выковывает из тебя мужчину. И это не про наглость — про дисциплинированность и ответственность, — в этом убежден герой нашей публикации.

Командир дивизиона не только присутствовал на учениях, но и нередко находился в одной машине с армейскими ребятами. Он наблюдал за Владимиром, за тем, как тот работает, как обходится с техникой (с нею Володя на «ты» с детства, мог и комбайн починить). Так что командир, не сомневаясь в том, что парень надежный и с честью выполнит возложенные на него задачи, предложил Карпенко отправиться служить на Северный Кавказ. Было это за две недели до дембеля.

— Было приятно, что командир уверен во мне. Да и самому хотелось проверить себя, — вспоминает Владимир Юрьевич.

Не мог привыкнуть к тишине…

Шел 2001-й. Вторая чеченская кампания. Владимир вместе с другими прибывшими в населенный пункт Дарго сменили находившихся там ребят из 74-й юргинской бригады. Полгода длилась та его командировка.

— Сейчас проще выполнять боевое задание — помогают новые технологии. Запустил дрон-разведчик, он все показал и рассказал. А там, в Аргунском ущелье, надеялись лишь на свои глаза и ноги. Ходили группами вместе с разведчиками в горы, искали, а исходя из данных, корректировали огонь.

Те первые в его жизни настоящие военные действия не могли не оставить отпечатка в душе. Вернувшись домой, первое время не мог привыкнуть к тишине. Как ни парадоксально звучит, но работа самоходок бойцов убаюкивала.

— Если не слышно выстрелов, жди беды. Вот я и прислушивался дома по привычке. Пугала гробовая тишина, — вздыхает Владимир Карпенко.

Нередко воины, возвращаясь с локальных войн, не знали, куда себя деть в мирной жизни. Пережил такой момент и наш герой. Спасибо друзьям, которые не дали Володе долго пребывать в этом состоянии, всячески его поддерживая.

Вскоре после чеченской командировки он переехал в Яшкино, устроился на маслозавод. Параллельно работал в местном совхозе. Там ему дали неисправную машину, которую парень полностью восстановил.

Слушаю рассказ Владимира и ловлю себя на мысли, что уже горжусь своим собеседником, хотя ранее его совсем не знала. Внешне — обычный деревенский худощавый мужчина, но чувствуется в нем поистине богатырская внутренняя сила. Он из таких, кто никогда не ноет, не жалуется, не боится трудностей. А если за что берется, сделает на все сто.

В 2007 году Володе предложили перебраться в Белово. Первое время жил в поселке Финском, затем снимал жилье в Бачатском. Оказалось, все было неспроста – судьба свела с женщиной всей его жизни, Татьяной. Это была любовь с первого взгляда.

— Пришел, увидел, победил, — смеется Владимир. – Я просто сразу решил: вот моя жена!

Годы тогда были непростые. Первое время и таксовал, и в пекарне работал. Позже пришло решение – выучиться на белазиста. Пройдя курсы повышения квалификации от автобазы, устроился в ООО «Разрез «Новобачатский». За рулем «БелАЗа» пролетели шесть с половиной лет. Затем Владимир с семьей перебрались в поселок Новый Городок. Купили там дом, отремонтировали. Подрастал сын. Основная жизненная программа была выполнена, как говорится, живи и радуйся.

Но судьба приготовила для Карпенко очередной вираж: предприятие закрылось. Тогда он начал работать дальнобойщиком. Возил по стране кирпич, железо, цемент. В основном колесил по Сибири, самыми дальними из всех точек его маршрутов стали Башкирия и Якутия.

Очередное боевое крещение

Прошло еще семь лет. Возможно, Володя никогда не расстался бы с дорожной романтикой, но объявили о начале СВО.

— Долго не раздумывал. Ну как не пойти? Тогда получается, просто остаться в стороне? Стыдно было бы и перед сыном, и перед знакомыми, — вспоминает Владимир Юрьевич.

В апреле 2022-го, не сказав никому ни слова, он направился в военкомат. До объявления частичной мобилизации Минобороны подписывало контракт только с мужчинами в возрасте до сорока. Владимир был уже старше, поэтому принял решение идти как доброволец. Оформив документы, пришел домой и стал молча собирать вещи. Супруга обо всем догадалась… Знала, что отговаривать бесполезно, оставалось принять выбор мужа. Сыну отец сразу не смог сказать, куда едет…

Владимир был ответственным за сбор личного состава, и его назначили временно исполняющим обязанности командира третьего взвода. К 20 апреля, через неделю после прибытия Володи в Новочеркасск, завершили комплектование добровольческого батальона БАРС-7. Когда появился новый комвзвода, Владимира оставили заместителем. Он выполнял функции санитара-стрелка. Во время выполнения боевых заданий оказывал раненым бойцам первую медицинскую помощь. Позывной у него был «Малой». — Я ж и в самом деле невелик, — улыбаясь, уточняет Владимир Юрьевич (но только ростом, в чем я все больше убеждалась в ходе разговора).

Хотя Карпенко, как многие из ветеранов, не любит ворошить боевое прошлое, все же прошу его рассказать о том, что особенно запало в душу. Владимир соглашается, понимая, что историю делают они, обычные парни, для которых мать и Родина – синонимы.

В ночь с 21 на 22 апреля их колонна попала в засаду. Завязался короткий бой, после которого «Малой» направил машины, оказавшиеся впереди подорванного «КамАЗа», туда, куда нужно было добраться. Ночью «Урал» с третьим взводом отстал от впереди идущих машин и в одной из деревень сломался. Парни переночевали прямо в кузове, а утром стали разбираться с поломкой. Местные жители приносили бойцам выпечку и сладости. Доверять им боялись – были случаи, когда в еду «добренькие» местные добавляли отраву. Поэтому солдаты ели после того, как пищу попробовали сами деревенские. Дежурный по расположенному рядом железнодорожному переезду тоже предлагал чай, кофе, приглашал в свою будку погреться, узнавал насчет запчастей.

Ребята из ЛНР смогли забрать несколько бойцов и доставить в расположение батальона. Они же и сказали о месте, где стоит взвод, и о том, что нужно оттащить сломанную машину. Прошло уже много времени, но никто не шел…

В итоге выход бойцы нашли сами. Технику завели и дотянули до своих. Так «Малой» получил очередное боевое крещение.

Братья не по крови

23 апреля до бойцов довели распоряжение выдвигаться в сторону поселка Новотошковское. Ехали на машине, потом шли пешком вдоль лесополосы. Смотрели в оба, ведь «сюрпризов» там немало. Не раз попадались противотанковые мины. Было задача – дойти до подстанции и окопаться. Там проходила дорога, и в случае отхода противника нужно было не дать ему пройти. Только добрались до подстанции, через некоторое время над ними повисла «птичка».

 — Попасть в дрон из стрелкового оружия сложно. Мы пытались, но безуспешно. А когда «птичка» улетела, по нам начались первые «прилеты» (обстрелы). Били запрещенными кассетными снарядами «шрапнель». Неприятная штука! Взрывается над головой, разбрасывая стальные дротики, — продолжает вспоминать Владимир Юрьевич.

Днем доходило до плюс восемнадцати, а ночью температура воздуха падала до двух градусов. Сырую землю было трудно копать. Бойцы нашли что-то типа заросшего окопа, закиданного ветками. Почистили его и остались там на ночь. Снова начались «прилеты». Двух бойцов ранило. Утром их увели парни из ЛНР. Ночь была настолько холодной, что «Малой» и «Боцман» прижимались друг к другу, как сиамские близнецы. Лишь под утро им удалось немного вздремнуть.

Утром выдвинулись к 107 высоте. Этот день 24 апреля навсегда останется в памяти Владимира. Группа попала под плотный минометный обстрел. Ранило «Атамана», командира взвода, который пришел на СВО вслед за своими сыновьями. «Малой» и «Пуля» вытащили командира из-под обстрела. «Малой» тогда тоже чудом остался жив.

— При обстреле я занял позицию возле большого куста, а потом мне будто кто-то сказал: «Свали с этого места!». Я переполз на полтора метра левее и лег в небольшую ложбинку. Получив легкую контузию, услышал крик «Врача!» и побежал к бойцу из своего взвода, чтобы перевязать. И тут заметил воронку в месте, где лежал до этого. Останься там – меня могло уже не быть, — говорит Владимир.

Ребята затем ушли в расположение батальона, а Володю оправили в больницу. Когда подлечился, вновь уехал на СВО. Через некоторое время получил тяжелое ранение. Долго лечился в московских госпиталях, прежде чем вернуться в Белово. Это было в ноябре 2022-го.

— Я прошел через многое в жизни, но события «за ленточкой» меня словно полностью перевернули. Те, кто с тобой плечом к плечу ночевал в одном окопе, рискуя жизнью, стали не просто близкими – родными! Неслучайно мы называем друг друга братьями. Однако встречались и те. кто бил себя в грудь, а при первом обстреле бежал. Их единицы, но есть. Знаете, сейчас мне порой достаточно посмотреть человеку в глаза, и я понимаю, что у него внутри.

Почему-то после этих простых слов у меня наворачиваются слезы…

Снял с полки мечту

У Карпенко была давняя мечта – работать с детьми. После возвращения из зоны СВО его приглашали на различные патриотические мероприятия и спортивные соревнования, но все это было немного не то, чего хотела душа.

— За полтора года, что был дома, у него даже взгляд потух, — делится Татьяна, супруга Карпенко. Дело в том, что соответствующего образования у Владимира Юрьевича не было, потому свою мечту о педагогике он вынужденно «положил на полку». Но вмешался его величество случай.

На одном из турниров в Доме спорта Владимир разговорился с Людмилой Швыдко, руководителем городского общественного движения «Серебряные волонтеры». С этого момента началась их дружба.

— Володя — человек без гонора, отзывчивый и очень скромный. Если кратко, это — честь и совесть. Такие люди и должны учить детей, — поделилась со мной своим мнением Людмила Александровна.

Она знала, что в школе №37 активно развивается юнармейское движение, что там действует военно-патриотический клуб «Тайфун». Но в тот момент, в ноябре 2024-го, занятия в клубе практически вести было некому. А кто лучше обучит ребят воинской науке, если не настоящий боец? В общем, после звонка Людмилы Швыдко Владимир поехал к директору школы Евгении Захарченко.

В итоге, окончив курсы, Карпенко стал педагогом дополнительного образования. Когда его впервые знакомили с детьми, волновался, конечно. Но, познакомившись с мальчишками и девчонками, рассказав им о боевом пути и ответив на их многочисленные вопросы, он ощутил, будто всегда был среди них. На второе занятие пришло уже больше ребятишек. Поняв, что они почти ничего не умеют (ранее занятия у них были лишь раз в неделю), стал упорно заниматься с ними. Первый час занятий – теория, второй – практика в спортзале. И это дает отличные результаты!

— Одна девочка вообще почти не могла по канату лазить, а сейчас легко забирается под потолок. Отжиматься я учу не на ладонях, а по-мужски — на кулаках. Показываю и как на двух пальцах рук можно отжаться, — рассказывает Владимир Юрьевич.

«Все эти дети – мои»

Требовательный к себе, он так же строго спрашивает с каждого своего юного воспитанника. — Чтобы на «пять» освоили сборку-разборку АК и ПМ, строевую подготовку, были физически хорошо подготовленными, знали историю своей страны. А чтобы им было интересно, в объяснение включаю примеры из жизни, — говорит ветеран СВО.

Несмотря на то, что Владимир Юрьевич строго спрашивает с ребят, его подопечные просят дополнительные занятия. Теперь они проходят четырежды в неделю. В клуб стремятся дети разного возраста — с 6 по 11 класс.

 — Владимир Юрьевич — наша палочка-выручалочка. Во многих мероприятиях просто необходимо участие мужчины, не понаслышке знающего, что такое патриотизм. Касается ли это «Зарницы», открытия парка Героев, турниров, соревнований, — большую часть подготовки мероприятий он берет на себя. Если нужна помощь в день, когда у него нет занятий, он без вопросов приедет. Это человек спокойный, уравновешенный, всегда на позитиве. Ребята к нему тянутся, как к отцу, — говорит о педагоге заместитель директора по воспитательной работе школы №37 Лилия Ротарь.

— Между нами нет дистанции. Главное – общаться искренне, на равных. Не нужно ничего изображать из себя, добро должно исходить изнутри, иначе ничего не получится. Я к ним отношусь, как к родным детям, а они это чувствуют, — с гордостью отвечает на мой вопрос о его секрете успеха сам педагог.

 Менее чем за два года он успел многому научить ребят из «Тайфуна». Научить личным примером. «Малой» не хвалится, он считает смыслом жизни – стоять за свою семью, свой город, свою землю. На СВО наш воин шёл не ради денег. Потому что считает защиту Родины самой важной работой.

Владимир Юрьевич всю жизнь кому-то помогает: детям из «Теплого дома», семьям друзей, незнакомым людям. Он готов подставить плечо каждому из большой семьи ветеранов локальных войн. Он пишет трогательные патриотические песни, участвует в сборах и отправках гуманитарных грузов в зону СВО. Кому, как не ему, хорошо известно, что без надежного тыла не будет общей победы. Убеждают не слова – поступки, поэтому ребята хотят равняться на учителя. При его участии тайфуновцы писали письма бойцам. Владимир Юрьевич до сих пор не может объяснить словами чувство, которое испытал после прочтения письма от третьеклассницы из Красноярска. Так и хранит его дома, как драгоценность.

— Я горжусь отцом! – сыну Владимира, шестнадцатилетнему Данилу, не нужно искать пример для подражания — герой рядом с ним.

 — Владимир Юрьевич очень добрый! Я желаю ему крепкого здоровья!

— Пусть у него все будет хорошо, и он всегда будет нас учить!

А это уже эмоции от воспитанников.

 — Я нашего педагога очень люблю! – такое признание от школьницы для наставника дороже всех иных наград. Среди них — «Гордость Белова». Действительно, гордость. Нашего города и страны. В этом уверены и взрослое, и юное поколения беловчан. И с этим не поспоришь.

Их оставалось только трое…

24.07.2026

Беловчанин Максим Павленко во второй раз отправился в зону специальной военной операции после нескольких лет мирной жизни. Молодому человеку довелось пережить тяжелые ранения, потерю боевых друзей, гибель ставших близкими людей. Все это так просто не вычеркнешь из памяти, не сотрешь ластиком. Случались в военной биографии парня и счастливые моменты, например, получить награду от президента. Историей бойца со мной поделилась его мама.

Гены прадедов

Вот уж поистине: пути господни неисповедимы! Вроде бы, шла наводить красоту к постороннему человеку, а оказалось – мы обе когда-то работали в системе здравоохранения нашего города: я – пресс-секретарем, а Ольга Паханова – операционной медсестрой. Ольга Анатольевна посвятила медицине пятнадцать лет: трудилась в разных отделениях восьмой, железнодорожной, первой больниц, в том числе в кардиоотделении, где все пропускала через свое сердце. Иначе не умеет…

Мы не были близко знакомы, но увидев друг друга через много лет, обрадовались встрече и разговорились. Ольге, с детства мечтавшей стать медиком пришлось уйти из любимой профессии – зарплаты упали, а у женщины уже было трое детей. В итоге Ольга Анатольевна обучилась на мастера маникюра и подолога.

О ком чаще любит поговорить женщина? Конечно, о детях! В общем, слово за слово, и моя собеседница стала рассказывать о ее главной гордости – взрослых дочерях и сыне. Также поделилась сокровенным – самый младший из детей, Максим Павленко, находится в зоне СВО.

Как любая мать, она волнуется, если долго нет связи, не спит ночами, читает молитвы за своего мальчика и за всех, кто на передовой. Но решение Максима понимает и принимает: как могло быть иначе, когда бабушка Ольги – труженик тыла, по отцовской линии все деды воевали – и в гражданскую, и в Великую Отечественную! Один из дедушек, Фетисов Николай Васильевич, с боями дошел до Берлина.

— Макс гордится прадедом! Он всегда ходил в первых рядах Бессмертного полка с его портретом. Наша семья такие события никогда не пропускает. Мы вместе смотрим парад Победы по телевизору, военные фильмы, альбомы с фотографиями. Я, обе дочки, Максим – патриоты до мозга костей! Мы любим нашу Россию, и это не просто слова, — Ольга говорит так трогательно, без ложного пафоса и фальши, что ей веришь сразу и безоговорочно.

Все началось с кадетов

По словам мамы, мальчишка с детства рос добродушным, веселым, — душа любой компании. Отец — отличный токарь, фрезеровщик, сварщик, словом, мастер на все руки, и сына обучил мужской работе. Максим может и в доме отремонтировать что угодно, и крышу перекрыть.

Пока парнишка учился в городской 76-й школе, горя не было. Когда же семья переехала жить в поселок Щебзавод, Макс быстро съехал в учебе. По-прежнему успешно он занимался лишь любимыми видами спорта: рукопашным боем и хоккеем. Поэтому мама с папой решили отдать сына в кадетский класс при школе города Салаира. Максим жил там всю неделю, приезжая домой только на выходные.

— Кадетка изменила его полностью! Он стал более дисциплинированным, ответственным, наладилась учеба. Все удавалось совмещать — успешное изучение учебных дисциплин и занятия рукопашным боем. Также ему нравились танцы. На День Победы Макс в числе других ребят танцевал вальс на центральной площади Белова! — с гордостью продолжает Ольга Анатольевна.

Два кадетских года (десятый и одиннадцатый классы) так повлияли на парня или гены прадедов, но он твердо решил поступать в военное училище. И вот ведь как распорядилась судьба — при сдаче норм ГТО перед самым поступлением Максим повредил мениск коленного сустава.

— После операции и реабилитации сын отправился в военкомат, где скрыл от призывной комиссии про травму, ведь служить Родине было его мечтой! Но мечтал попасть в ОМОН, а его взяли в знаменитую 336-ю отдельную гвардейскую бригаду морской пехоты Балтийского флота. Максим поначалу не хотел туда, но я убедила, что очень почетно — служить в легендарной бригаде, известной со времен Отечественной войны, — улыбается мать.

По истечении трех месяцев учебки в Балтийске парень решил подписать контракт на военную службу, потому что был убежден: это его путь! Через два года мама начала отговаривать сына продлевать контракт.

— Соскучились, мол, возвращайся домой. Но Макс ответил, что выучится и останется в Калининграде, на флоте, — вспоминает Ольга.

«Буду жив – позвоню…»

Ходить по морям, как мечталось, Максиму не довелось. Однажды его часть была в Питере на учениях, где у Макса случился приступ аппендицита. Сослуживцы ушли морем в Балтийск, а его в это время оперировали, после чего отправили военным бортом к месту службы.

— Новый 2022 год мы с сыном отмечали по телефону — пять часов проговорили. Максим тогда сообщил, что их вот-вот направят в Сирию. Я разволновалась, однако сынок успокаивал, что они просто будут охранять какой-то объект. В следующий раз на связь Макс вышел спустя месяц — уже из Севастополя. Рассказал, что только успели разгрузиться в Сирии, как пришла телефонограмма: «Срочно отбыть на охрану рубежей Российской Федерации», — вздыхает Ольга.

Позже Максим заверял по телефону, что у них спокойно. А у матери внутри нарастала тревога. хотя старалась не смотреть новости…

24 февраля вновь раздался телефонный звонок. Ольга, услышав его тревожную мелодию, почему-то сразу сняла фартук и ушла из магазина, где тогда работала. В тот день до полуночи общалась со своим мальчиком. «Ну все, мам, отдыхай, завтра созвонимся», — закончил разговор Макс.

— В два часа ночи меня словно кто-то толкнул. Материнское сердце не обманешь — беру телефон, а там смс от сына: «Мы погнали, мам! Сдаем телефоны. Жив останусь, позвоню…», — Ольга уже не сдерживает слез, а мне все труднее слушать — ком сдавливает горло.

Потом звонков не было до начала апреля. Но и когда сын звонил, это были лишь короткие фразы типа «Я на дежурстве», «Передислокация». Больше ничего нельзя было сообщать…

«Мы остались втроем»

В составе своей десантно-штурмовой бригады Максим Павленко (позывной «Дот») и другие бойцы брали Мелитополь, плечом к плечу с морпехами 810-й бригады сражались за Мариуполь. Бои против нацистов, засевших в катакомбах «Азов-стали», были очень тяжелыми. Да и легких битв не бывает. Воевали на Угледарском направлении, затем бились за небольшие, но хорошо укрепленные пункты в Запорожье.

Ему и сейчас жутко вспоминать обо всем этом. Максу на тот момент всего 21 год был…На войне взрослеют быстро. По словам самого Максима, там очень страшно, но у всех общая цель – во что бы то ни стало выполнить боевую задачу. Из успешно выполненных задач впоследствии и сложится наша Победа.

«Дот» не любит говорить о фронтовых буднях. Но некоторыми эпизодами все же поделился с мамой.

— Мы брали один из населенных пунктов. Моей задачей как командира отделения была корректировка огня. Враг отработал по нам, зацепив пулеметчика и двух других бойцов. Эти двое были серьезно ранены, но могли передвигаться на своих ногах и самостоятельно направились на эвакуацию. Из восьми человек в бою нас оставалось пятеро вместе с командиром взвода. Валера, раненый пулеметчик, подавал мне патроны, я отстреливался. Часа через два противник направил на наши позиции БТРы и БМП. Мы начали откатываться, перебегать через поле в дома, чтобы там укрепиться. По пути еще двое получили ранения, так что нас на этом рубеже оставалось трое: Валера, я и Саня Гусев (позывной «Гусь»). Причем, Санька был контужен. Так что, я и оба моих раненых товарища более шести часов вели бой с силами, в несколько раз превосходящими наши. Боеприпасы заканчивались. По нам с БТР начал работать пулемет ДШК калибра 14,5 мм, даже голову было невозможно поднять! Я по рации передал, что нужна помощь. И к нам выдвинулась пехота. А «Гусь» из ПТУР (противотанковая управляемая ракета, – прим. авт.) сжег вражеский БТР Противник понял, что его наступление захлебывается, и начал отход назад. А мы втроем вернулись на прежние позиции, где вели ближний бой с врагом. Было не просто, но победить в схватке с таким опытным штурмовым подразделением, как наше, у них шансов не было! После допроса взятого в плен экипажа БТР выяснили, откуда они выдвигались, и на следующий день предприняли наступление для подавления оставшихся сил противника, — эта история рассказана сыном Ольги в его голосовом сообщении, которое она включила во время нашей беседы с разрешения Макса.

Кстати, Саня Гусев не раз спасал Максиму жизнь. Однажды в окопе он едва успел пригнуть вниз голову «Дота», как по тому месту щелкнула пуля. Санька был Максу братом, неважно, что не по крови. Жаль, недолго — уже три года отличного парня с позывным «Гусь» нет в живых…

Это самое страшное на фронте – терять друзей навсегда. Так, еще в армии Максим познакомился с Димкой, тот был из Хакасии родом. Макс и Дима почти не расставались, вместе воевали и в зоне СВО. Два года назад «Хакас», единственный сын у мамы, погиб…

В свои двадцать пять боец Павленко повидал то, от чего виски покрывает седина. Но не очерствело сердце «Дота».

«Вся семья погибла…»

— Макс у нас очень добрый, никого зря не обидит. Отец воспитал в нем решительность, целеустремленность, а я научила сына уважать людей, стремиться понять другого человека. И привила ему главное — способность любить. Свою семью, окружающих и, конечно, Родину, — глаза мамы при этих словах наполняются счастьем. — Максим последнюю рубашку другу отдаст. Он говорит, что фронтовое братство — особое. За «ленточкой» нет национальностей и вероисповеданий — там все едины. Сын как-то поведал мне о таком моменте: перед боем другие солдаты позволили мусульманину дочитать Коран, прикрывая его с трех сторон.

У каждого солдата есть истории, которые останутся в памяти навсегда. По словам Ольги, Максим никогда не забудет шестнадцатилетнюю красавицу-девочку. Они тогда целый месяц стояли в населенном пункте, а девчонка и ее мама готовили бойцам еду, угощали вареньем и соленьями. В очередной раз девушка побежала к солдатам с едой, и по пути ее ранило. Попала в госпиталь. Их с матерью уговаривали эвакуироваться и ранее, стали вновь убеждать после лечения. Они отказались. А потом Макс узнал: когда он и его боевые друзья ушли из того пункта, враг закидал дом кассетными боеприпасами. «Вся семья погибла…», — известие словно подкосило Максима.

Эти простые мирные люди — по-своему герои. Сколько раз они помогали нашим парням выжить! Поддерживали, как могли.

— В одном из поселков жил дед, который решился уехать. У него был полный двор скотины. И дедушка дал парням наказ: они могут забивать скот, а когда будут уходить, чтобы выпустили животных. «Пусть они лучше от пуль погибнут, чем от голода», — просил пожилой человек. Макс говорит, очень их выручил хозяин дома: бойцы весь месяц мясом питались. Перед отъездом дед обратился к Максиму: «Береги себя! Ты скоро домой поедешь. У тебя будут жена и ребенок». Пророческими те слова оказались! — продолжает рассказ Ольга.

А вот еще случай, связанный с животными, из боевой копилки Максима. Его он также не мог не рассказать матери.

Однажды он и его товарищи возле частного дома увидели собаку в закрытом вольере. Хозяев не было, наверное, покинули свое жилище. Пес весь исхудал, кожа да кости. Бойцы решили его выпустить. Один из солдат только сунулся, чтобы освободить животное, как оно, голодное и озлобленное, откусило ему палец. Тогда Максим, направив на собаку ружье, обратился к ней: «Сейчас открою вольер, пойдем в дом, там полно продуктов, и ты поешь. Если на меня кинешься, пристрелю. Давай не будем ругаться!». Пес все понял и спокойно пошел за парнем в дом. Продукты там уже все испортились, но собака их жадно ела, даже деревянный настил на полу грызла. Мужчины пса отпустили…

Награда из рук президента

И тут Ольга опять включает для меня голосовое сообщение от Макса.

— А еще трогательный момент из моей фронтовой жизни — детские письма. Особенно запомнилось письмо второклассницы из нашего родного Кузбасса, ее зовут то ли Аделина, то ли Ангелина, точно не помню. Ребенок обращался к воинам с теплыми пожеланиями, но запала в душу строчка, которая встречалась несколько раз: «Дорогой сольдат!». Такое милое обращение, у меня прямо сердце сжалось, — герой нашей публикации говорит, а я будто вижу слезу в его глазах.

На всю жизнь в сердце Максима отозвался один приятный эпизод, несмотря на то, что те события могли закончиться совсем не радостно.

— Май 2022 года. Наши мальчишки брали опорник в селе Малиновка на Запорожском направлении. Сильный укрепрайон, бои шли тяжелейшие. Командира ранило, и Макс под непрерывным огнем пытался вынести его с поля боя. Наших обстреливали фосфорными боеприпасами, было много раненых. Пока Максим с командиром на руках бежал, тот истек кровью. Сын долго винил себя в том, что не уберег его…В этом бою и Максим получил осколочное ранение: осколки прилетели в грудь, живот, левое предплечье, также сильно посекло ноги, кроме того, его контузило, — голос Ольги дрожит от тягостных воспоминаний.

«Дот» оказался в госпитале сначала в Севастополе, затем в Москве. Когда матери позвонили и строгим официальным тоном сказали, что ее сын в операционной, она рухнула на пол. Очнулась в больнице, куда ее увезли с давлением 240…

— Мам, меня сам Владимир Владимирович награждал! — позже кричал маме по телефону Макс и плакал от счастья.

Этот орден Мужества, который бойцу Павленко вручал в госпитале лично президент за тот бой, что воины вели втроем, — для парня самая дорогая награда.

«Я должен отомстить за ребят!»

После госпиталя Максим ненадолго приезжал в отпуск домой, затем вернулся на службу в Балтийск. Он привез туда с собой кошку, которая очень привязалась к нему на Украине.
Но если физические раны постепенно затянулись, душа не находила покоя. Макс, по-прежнему виня себя в гибели боевого товарища, кричал ночами: «Прикрывайте командира!». В общем, ему необходима была психологическая реабилитация, и Павленко уехал в специализированный центр в Санкт-Петербурге. А позже узнал, что его кошка тем временем умерла от тоски, лежа на кровати своего хозяина в Балтийске. Не пережила разлуки…

В ноябре 2022-го у Павленко закончился контракт, и он вернулся на родину. Радости матери и всей семьи не было предела! Так вышло, что с будущей женой Макса познакомил его отец, Игорь. Сначала молодые люди общались по интернету, затем Максим поехал к Ульяне в Мариинск, а вскоре девушка перебралась в Белово. У молодой семьи родился сыночек. Где-то через год Макс устроился работать на шахту. Жизнь вошла в нормальную колею.

Но в конце апреля этого года Максим принял решение – вновь отправиться в зону СВО. Его пытались отговорить друзья, сестра, жена, мать, которая общалась с сыном всю ночь. «Мам, ты же знаешь, бесполезно. Не отговаривайте. Там я нужнее! Я должен отомстить за погибших ребят!» — твердил он.

И 24 апреля подписал контракт. Теперь он оператор БПЛА в добровольческом отряде «Барс-Рубикон». Максим также проходит обучение на командира роты, ведь молодому, но опытному воину уже доводилось оставаться за командира, когда тот выбыл из строя. Когда выдается минутка, сын звонит мамочке.

— Мам, а у меня радостная новость! Представляешь, Таня (имя изменено), которая нам еду носила в 2022-м, жива! Я встретил знакомого мужчину, (мы его тогда раненого выносили), и он сказал, что мать и младшая сестра погибли, а девчонка уцелела. Теперь живет в Мариуполе с бабушкой, — голос парня в телефонной трубке срывается от радости. За то он и воюет, чтобы у этих детей тоже было мирное небо над головой.

…Перед тем, как Максим во второй раз отправился в зону СВО, Ольга надела ему на шею ладанку и повязала пояс-оберег «Живые помощи».

— Я ведь тоже хотела поехать «за ленточку». Серьезно, не шучу! Сказала Максу: «Хотя бы патроны буду подавать!». Но сын засмеялся: «Мам, тебя не возьмут, тебе ж за пятьдесят». Я-то его поняла: бережет он меня, — завершает наш диалог моя собеседница.

Каждый день Ольга молится о сыне и о парнях и девчатах, кто своим главным долгом считает защиту Родины. Мать гордится Максом, как им гордился бы его отец, которого не стало два года назад. А двухлетний сын Максима, Лев, смотрит на фотографии папы в альбоме. И очень ждет. Как ждет своего героя вся семья. С Победой.