Пионер из Норильска. Норильчанин-инструктор рассказал о своем боевом опыте в зоне СВО

Норильчанин Николай Романов попал на СВО добровольцем в 2023 году. Собственно, он как военнослужащий запаса ждал повестку по мобилизации, сразу поняв, что с его прошлой службой он понадобится стране в любом случае. Но повестки все не было, и Николай не стал ждать, самостоятельно прошел медкомиссию и подписал контракт.

Всегда готов

Что им тогда двигало? Говорит, воспитание и любовь к Родине – иначе бы не пошел первым. Уже в учебном центре земляк из Красноярска увидел у Романова на груди пионерский значок, спросил к чему это, на что норильчнин ответил — к тому, что он «Всегда готов!». Так и прилипло, говорит Романов — получил позывной Пионер. Воевал потом с пионерским значком на груди, пока во время ранения не пришлось срезать его вместе с обмундированием.

Близкие и родные новость о заключении контракта встретили с тревогой. Все боялись и переживали – к тому времени у Романова уже было двое маленьких детей. Супруга сначала отговаривала, а потом поняла, что нет никакого смысла переубеждать мужчину – тот принял взвешенное и окончательное решение, продиктованное, прежде всего, чувством долга.

Для боевых действий Пионера готовили как оператора беспилотного летательного аппарата (БПЛА), его товарищей и земляков – снайперами. Но на месте оказалось, что таких должностей на тот момент в подразделении не было, и Романов стал инструктором боевой тактической подготовки, учить которой его не нужно было. Вместе с ним эту работу разделил и земляк из Кайеркана с позывным Каир, который в свое время проходил службу на Кавказе и тоже был хорошо подготовлен.

В июне 2023 года Пионер подготовил в учебке последние три батальона, за короткий промежуток времени через нее прошел поток почти в три тысячи человек. В это время как раз была перегруппировка, выход с Бахмута, ожидание контрнаступления, сосредоточение сил.

— Мы с теми пацанами были как братья, да в принципе, все были братьями, кто ТАМ находится. Я со всеми так сроднился, что сел, написал рапорт и в итоге ушел вместе с ними, — вспоминает Николай.

Последняя встреча с Контузией

Попал Романов в итоге в противотанковое соединение семьдесят второй бригады, и вместе с ним сразу же под контрнаступление ВСУ, когда они отбивали Бахмут, Клещеевку, Андреевку. Благополучно пережив два контрнаступления, Пионер все-таки попал под удар ракетного комплекса Хаймарс.

С позиции выходило 43 человека, вместе с Пионером в авангарде шли еще трое. Остановились возле «разутого» танка, командиром которого оказался бывший подопечный Романова по учебному центру с позывным Контузия.

Они не виделись 2 месяца, Николай много слышал о героической работе танкиста – трижды в его машину были попадания, еще три раза танк горел, но командир всегда спасал машину и возвращал ее в строй. К моменту, когда к танку подтянулась пехота, сюда прилетела ракета и попала как раз в скопление живой силы, которая находилась лишь в 15 метрах. Романова сильно посекло – осколки вошли в правый бок, пробили насквозь ногу, попали под колено, в район артерии, в паховую область. Всех, кто был рядом, тяжело ранило, Контузия погиб у своего танка.

До машины Пионер смог добраться самостоятельно, сообщил своим, предупредил, что возможно по ним еще будет работать артиллерия, поскольку танк хоть и «разутый», но еще боеспособный – возможно его и будут добивать. Так и получилось – вскоре прилетел еще один Хаймарс.

В госпитале Романов провел почти два месяца, выписали его с заверением, что все зажило, хотя ходить он не мог и передвигался на костылях. Вернулся Николай в Норильск, встал на учет к травматологу, неврологу, хирургу, и каждый месяц ездил в Красноярск на комиссию для продления больничного. Уволили его по ранению только через полтора года, но на этом его хождения по инстанциям и врачам не закончились.

Пуд соли по приказам

— Я, наверное, здесь был одним из первых, кто в двадцать третьем году вернулся с такими показателями по линии Министерства обороны. С нами тогда вообще не знали, что делать — куда отправлять, как проводить на комиссиях. Были указы президента, приказы Министерства обороны, а механизмов, как их исполнять на местах не было, и, главное, никто ничего не знал. Пожалуй, если бы не глава Норильска, даже не знаю, что вообще было. Наверное, он был единственным тогда, кто буквально мобилизовал для помощи ветеранам своих подчиненных, кто на самом деле за нас горой стоял, — рассказывает Романов.

С оформлением всех медицинских заключений, прохождением комиссий и формальностей Романову пришлось съесть пуд соли. Полтора года обиваний порогов военкомата, в том числе в Красноярске – но Пионер добился своего. Он получил инвалидность третьей группы, хотя тоже только с пятого раза. Ему говорили, что не положено, просили какие-то справки. Приходилось идти к руководству и стучать кулаком по столу. Самое интересное, что помогало – то самое руководство внимательно ковырялось в компьютере, говорило «Ну что вы ругаетесь?» и делало все, что нужно.

— Очевидность увечья кое-кого не убеждает, документ о военном ранении тоже. В двадцать третьем году ТАМ была настоящая мясорубка . А здесь иной раз пока добьешься того, что требуется, что положено по закону, все круги ада пройдешь. Я настойчивый человек, всегда готов идти до конца. А вот парни, которые возвращаются, кто сейчас очень плохо себя чувствует, каково им? — говорит Николай.

Пионер теперь знает, куда идти, в какие двери и как стучаться — активно помогает своим товарищам. С ними снова не соглашаются, опять говорят «не положено». Но ветераны убеждены — и это проверено на практике — есть законы, указы президента, приказы Министерства обороны, которые обязательны к исполнению для всех.

Железо айтишника

После контракта специалист по информационным технологиям Николай Романов вернулся на прежнюю работу. Коллеги и руководство «Норникель спутник» и раньше помогали, пока он воевал, теперь встретили как родного, продолжают поддерживать.

После последней встречи с главой города сдвинулся с места вопрос об операции по извлечению осколков. Планируется консилиум врачей о том, как их извлечь, поскольку они по всем первичным признакам неоперабельные. Романов находится под постоянным наблюдением местных специалистов, за что очень им благодарен. Риск извлечения осколков на самом деле выше, чем сам факт, что он с ними живет. Но и оставлять железо в теле не менее опасно, потому что их расположение может стать фатальным из-за малейшей случайности.