Мастер с деревом на ты

От стульев до бочек, все по плечу

В работе с древесиной бондарное искусство по праву считается одним из наиболее сложных процессов. Ирбейский пенсионер Виктор Гребнев в свое время освоил его крепко. Сейчас кадушки уже не делает. Но в целом столярное дело по-прежнему остается основой его жизни.

Тяга к труду

Виктора Владимировича можно нередко увидеть на Палшкоуте, куда он утром приезжает на машине, выставляет свои стулья и табуреты разных размеров, предлагая их всем желающим по доступной цене. Вообще же, днем его бывает встретить проблематично. В послеобеденное время он обычно пару часов спит. Что вполне объяснимо. Ведь просыпается не просто рано утром, зачастую вовсе ночью, часа в три или даже в два. Выпивает кофе и идет в мастерскую.

Ночь и утро для него самое работоспособное время. Шумоизоляция в мастерской сделана отлично, так что никому у себя в Зеленой Роще не мешает. Опять же, говорит, в электросетях микрорайона зачастую слабое напряжение. Днем станки могут работать с перебоями. Зато когда подавляющее большинство пользователей видит десятые сны – милое дело.

Трудится Виктор Гребнев, что называется, в охотку. Не ставит себе обязанности непременно каждое утро идти и мастерить. Если вдруг нет желания, так и не пойдет. Твердо убежден, что к такому дело должна душа лежать, иначе им и заниматься незачем. Результат не обрадует. Если почувствовал, что устал, тоже лучше остановиться, отдохнуть. Иначе дело будет не только в том, что изделие испортишь. Может быть просто опасно. Легко можно травмироваться. Был случай, когда пальцы себе электрофуганком слегка «построгал».

Впрочем, чтобы не было желания работать – у Виктора Владимировича бывает крайне редко. Практически всегда в мастерскую идет с удовольствием. Есть к этому настоящая тяга – с самого детства.

Жизнь заставила

При этом основательно столярничать он взялся уже в зрелом возрасте. Как сам выразился, жизнь заставила. Работал в ПМК, зарплату не платили. Уволился. Заработанное удалось выбить только взаимозачетом – выдали пиломатериалом. А что дальше делать? Ведь надо на что-то жить, добывать свой кусок хлеба…

Благо, руки у него всегда росли из правильного места. Отец у него знатно умел мастерить, сын унаследовал его лучшие качества. В детстве на уроках труда в школе многому научился. Наставник был хороший, Мастер с большой буквы – Станислав Щуко. В общем, столярным делом он занялся сознательно. Не сомневался, что справиться. Хотя порой приходилось непросто, особенно когда начал бондарничать. Во всех нюансах разбирался сам, что называется, методом проб и ошибок.

Работа пришлась ему очень даже по душе. Любое дело, за которое брался, привык выполнять тщательно. А при изготовлении кадушек иначе просто нельзя. Все детали необходимо обрабатывать и подгонять абсолютно идеально. И материал использовать максимально качественный. Бочки он делал из кедра. Древесина должна быть правильно высушенной и распиленной. И все равно, например, от кедрового бревна (которое само по себе стоит недешево) лишь процентов 30 идет в дело. Еще сложнее ситуация с лагунками, их мастер тоже делал. Это такие бочонки для хранения напитков. Там наполняемость жидкостью не время от времени и даже не сезонная. Она может храниться годами. Чтобы сосуд не пропускал влагу, древесину надо брать только саму лучшую, вообще пять процентов от бревна оказывается годным материалом.
Мастерил Виктор Владимирович и бочки для хранения меда. Он даром что густой, но чрезвычайно текучий. Редкая древесина способна его удержать. В европейской части страны используется липа. В наших краях подходит только мягкая осина.

Много разных изделий изготавливал Виктор Гребнев. Работал и по заказам, и по своему разумению. Вывозил деревянные ведра, кадки, лагунки на трассу. Даже там среди проезжающих наработал в свое время постоянную клиентуру. В последние годы, правда, уже не бондарничает. Дело непростое, да и хороший материал найти сложно. Кто знает, может, еще и вернется к этому ремеслу. А в целом, прекращать столярничать не собирается.

Любимое дело

В мастерской у Виктора Владимировича чистота и порядок. В запасе есть готовые стулья и табуреты, есть и такие, где требуются последние штрихи отделки. И на полках множество березовых заготовок для новых изделий.

Начинал он в свое время работать полностью ручными инструментами. Постепенно автоматизировал процессы, приобретал станки и электрические инструменты. Но и сегодня хватает у него в производстве ручного труда. Для стульев задние ножки изгибаются, переходя в спинки. Вот и часть заготовок мастер припас уже изогнутых самой природой. Отцилиндровать их на токарном станке не получится. Поэтому – рубанок в руки. Благо, инструмент отлажен и хорошо наточен. Придал форму (глаз верный и рука набита) – чистовая обработка надшпилем, наждачной бумагой, есть и шлифовальная машинка. Отверстия под шипы нужно делать абсолютно ровно. Справляется обычной дрелью – со своими небольшими хитростями.

Хорошо знакомые привычные работы уже, по собственному признанию, выполняет практически бездумно. Голова в это время уже занята будущими изделиями, все новыми приспособлениями, облегчающими трудовые процессы.

Вместе с тем даже самые простые по его меркам вещи старается делать с максимальной самоотдачей. Особое внимание по прежнему уделяет качеству материалов.

– Смотрю, какие иной раз топорища в магазине продают, я их вообще не воспринимаю как части инструментов, – Отметил Виктор Гребнев. – Сделаны из чего попало, для меня это просто палки, которые в нормальной работе быстро придут в негодность. Нужно учиться у мастеров старины, многое об этом я от них слышал. Раньше древесину начинали готовить еще при живом дереве. Находят подходящее, и не в низинке, а на возвышенности, да ветвистое. От комля метра на полтора вверх снимают кору. Дерево продолжает расти, хоть и хуже чем раньше. Зато древесина на ошкуренной части уплотняется, такая называется подсочкой. Валят потом деревне не раньше, чем года через три. Выше снятой коры – на дрова, а подсочку в дело. Ступицы для деревянных тележных колес из нее делали, сами колеса, все, что требует особой крепости. И топорищам получаются – сноса нет. Вот только мало кому это сейчас надо, попроще хотят.

Подсочку сейчас Виктор Гребнев не готовит, действительно, не оценят. Да и нельзя так просто деревья по своему почину валить. Но все же старается брать хороший материал, заготовленный в нужное время и в нужном месте.

Все привык делать хорошо либо никак. Очень любит рыбачить – снасти всегда в полном порядке. Ездит еще на советской машине, «Жигуленку» больше 50 лет. А бегает исправно. Потому что малейший недочет, что-то зазвенело, засбоило – хозяин сразу исправляет. Столярное дело – вообще святое. Он его и работой для себя не считает. Увлечение, которое искренне любит. Потому в свои 66 лет живет интересной полноценной жизнью. Это ли не счастье?