Не жалея себя

Мы живём в очень непростое время, когда многие пытаются переписать историю. Вот почему важно знать о ней из первоисточников. В настоящее время Оконешниковский архив является гарантией, что память останется жить вечно. Ведь именно в нём хранится информация о становлении и развитии органов местного самоуправления, о деятельности учреждений образования, культуры, организаций и предприятий района. Все изменения, происходившие в сельских поселениях, а затем в районе, какой бы сферы они не касались, обязательно находят отражение в документах. За каждым из архивных источников стоит история посёлка, организаций, предприятий, учреждений, в целом, история нашего района. На полках можно собрать по кусочкам историю нашего родного края.

Среди сокровищ архива – и личные документы, доверенные сотрудникам на хранение. Один из таких даров – бесценная коллекция Владимира Антоновича Поспелова, заслуженного учителя России, почётного работника образования Оконешниковского района. Его автобиография, личные бумаги, награды, множество статей, выписки и газетные вырезки – всё это сейчас хранится в архиве. И именно благодаря одной из его вырезок мы открыли для себя историю другого выдающегося человека, Николая Алексеевича Маркова, которой спешим поделиться с вами, дорогие читатели.

Для начала, давайте, погрузимся в прошлое, в те дни, когда на территории нашего края начали образовываться первые поселения. Для этого обратимся к сборнику Евгении Нурпиисовой «Важнее нет профессии на свете». С приходом первых переселенцев на оконешниковскую землю возникла острая потребность в медицинской помощи. Отдалённо напоминая больницы, первые приёмные покои появились ещё в конце XVIII века в Камышино, а в начале XIX столетия — в сёлах Андреевка и Язово. К 1892 году в деревне Камышино был обустроен сельский приёмный покой на пять коек. Однако на всю волость приходилось всего два врача (данные за 1914 год), чего, разумеется, было явно недостаточно. Уже в 1910 году была основана Андреевская межволостная больница.

На заре двадцатого столетия вся Андреевская округа располагала лишь одной врачебной амбулаторией, где свой долг нёс единственный земский врач – Климентий Егорович Лисовский. К этому светилу медицины, к своему чудо-доктору, стекались жители всей округи и окрестных деревень. Он исцелял недуги, внимал каждому слову, утешал и спасал жизни.

В 1924 году, как писал Николай Медведев в своей работе «В переломные годы», скромная больница насчитывала лишь трёх сотрудников. Но уже через год штат вырос до девяти человек. Однако быт пациентов оставлял желать лучшего: питание было скудным, а само лечебное учреждение пребывало в плачевном состоянии. И всё же, благодаря выделенному авансу в 465 рублей, удалось купить лошадь и корову. Это скромное приобретение принесло долгожданное молоко больным, а врач получил возможность оперативно выезжать на вызовы, используя конный транспорт. Вскоре больница стала приобретать приличный вид, заведующим был Юзеф Гинтер, но, к сожалению, не всё было в его силах. Из-за низкой оплаты труда и плохих условий врачи и фельдшеры не приезжали в уезд.

Андреевская больница внесла славную страницу в историю района, благодря известному на всю область, талантливому врачу–хирургу Николаю Алексеевичу Маркову и его коллегам.

Николай Марков родился в 1919 году на станции Юшала – узловой точке Транссибирской магистрали, проложенной в 1885 году между Екатеринбургом и Тюменью. Это оживлённое место, расположенное в 84 километрах от Тюмени, входившее тогда в Екатеринбургскую губернию, стало колыбелью для сына железнодорожного рабочего.
Его юность и отрочество окутаны атмосферой города Актюбинска (Казахстан). В 1937 году судьба привела семью в Омск. Именно в этом году Николай Алексеевич, движимый стремлением к знаниям, переступил порог Омского государственного медицинского института имени М. И. Калинина – ныне это Омский государственный медицинский университет Министерства здравоохранения Российской Федерации – и был принят на лечебный факультет, предвещая долгий путь служения медицине.

Окончив институт Николай был направлен на работу главным врачом Андреевской больницы. А когда началась Великая Отечественная война, оттуда был призван на фронт.
Сквозь пламя войны, под грохот канонады, пролегал его боевой путь. Во втором гвардейском кавалерийском корпусе имени Л.М. Доватора, в звании гвардии старшего лейтенанта медицинской службы, он командовал шестым отдельным медицинским санитарным эскадроном. Там, на самой передней кромке битвы, где пульсировала жизнь и рвались снаряды, его подчиненные, подобно ангелам-хранителям, дарили спасение раненым. В вихре сражений, когда долг требовал, врачебные руки, испачканные кровью, порой вскидывали оружие, вставая в один строй с бойцами. Казалось, сама смерть отступала перед их самоотверженностью.

Николай Алексеевич вспоминал, как их эскадрон, оказавшись в тылу врага, отрезанный от основных сил, принял на себя удар. Не полностью очищенной от неприятеля земля стала ареной их героической обороны. Личный состав, вместе с легкоранеными бойцами, держал рубеж, пока не подоспело подкрепление, как незыблемая скала, противостоящая натиску.
В боях за Берлин Николай Алексеевич был контужен. Война отступила, когда он встретил рассвет Победы на берегу Эльбы, где соединились рука об руку пути с союзными войсками. И там, на стенах поверженного Рейхстага, вывел он свою фамилию – вечное свидетельство пройденного пути, выстраданной победы и несокрушимого духа.

Из воспоминаний хирурга на сайте «Бессмертный полк»: «Доброволец хирург из глухой Сибирской деревни Андреевка направлен райвоенкоматом в ГВСУ Советской Армии в г. Москву. Назначен ординатором-хирургом в ППГ-24 2-го Гвардейского кавалерийского корпуса Деньково – штаб корпуса. Моё прибытие в корпус совпало с приездом концертной бригады Гаркави с Л.А. Руслановой. Лидия Андреевна стала женой генерала… Курская дуга. Танковая битва у Прохоровки. Газовая гангрена нижних конечностей… Битва за Днепр. Плацдарм у Лоева. Ранение девушки-санинструктора. Зияющая страшная рана вместо рта… Бомбежка госпиталя и эскадрона…Затяжные, вязкие бои за Белоруссию. Болота, слякоть, сырость. Ночные переходы с фонариками на хвостах у лошадей из гнилушек… Власовцы. Засада. Отчаянье обреченных. Внезапная смерть в расположении госпиталя девушки-фельдшера сабельного эскадрона. Красавица-девственница… Мозырь. Его освобождение дивизией. Виселица предателя. Партизаны. Пришита оторванная осколком рука сержанта. Ранение в рот – «Ура!»… Государственная граница по Западному Бугу. Тяжелые месячные бои на фронте у Лютовки. Рокировка кавкорпусом на юг – 50 км… Форсирование Буга с марша под огнем немцев. Изрубили пулеметную засаду немцев без выстрела Первый польский город Седлец (Седльце) – восторженное приветствие поляками гвардейцев-кавалеристов… Марш-бросок с Буга на Вислу, за десять дней, в открытую, днем, по шоссе Брест-Литовск – Варшава. Масса раненых. Внезапный приезд генерала в эскадрон. Раненые на навозе, на голой земле. –«Где командир? Снять, в полка. Приказ на Маркова.»

«Нахожусь в Варшаве», — радирует командир танкового разведвзвода генералу: «Удерживать Варшаву или нет?»… Господство нашей авиации… Контрнаступление немцев. Отбили мост и заняли Прагу – восточный пригород Варшавы и оттеснили нас на 8-10 км от Вислы… Студебекера с солдатами и пушками немцев выдавили с восточного берега, но все мосты они взорвали… Приезд Маршала Г.К. Жукова – Маршала Победы. Назначен Сталиным командовать нашим 1-м Белорусским фронтом – кончать войну… В парке, где расположился наш госпиталь, вдруг под каждым деревом появились зенитки… Беседа маршала с офицерами. Доклад о задачах фронта. Вручение орденов. Поздравление нашего корпуса. Задача — воевать огнём и уменьем. Беречь людей. –«А вас кто сюда приглашал? Майор Смерш?»… Стабилизация фронта на Висле на шесть месяцев, до января 1945 года… Восстание в еврейском гетто в Варшаве. Участие наших разведчиков… Бросок с плацдарма на Висле, 20 х 20 км через Померанию, отрезая Восточную Пруссию, к Штетину на Балтике….

Окружающие в окружении. Три дня НЗ. Пришита оторванная осколком правая рука старшине… Одер, Кюстрин. Указки – «Берлин – 90 км». Подготовка к наступлению на Берлин…Маленький плацдарм у Франкфурта на Одере 10 х 10 км, затопленный водой. Низина. Простреливается с высокого немецкого берега насквозь… Прорыв с большого плацдарма у Кюстрина – семь рядов укреплений. Прожектора впервые в военном искусстве. Триста орудий на 1 км фронта… Рывок и окружение Берлина… «Полет на тот свет» на противотанковом минном поле. Спасло тюкованное сено… «Я тебе покривляюсь», — солдатик сказал. Срезана осколком левая половина груди. Сердце бьется, как на учебном кинофильме… За Берлином – Гитлер капут. Krieg zu Ende. Kommt nach Haysen. Непонятный приказ и торопливость генерала. Каждые пол часа гонит вперед, не жалея русской «изячной словесности» — «Рысью, рысью, сказано вам», — кричит генерал… Эльба. Встреча с союзниками. 4 мая война для нашего эскадрона закончилась в 120 км западнее Берлина – граница социалистического лагеря… Дворец Hopen Rede на Эльбе… 9 мая – все небо в огне. Видимо, прорывается эсесовский батальон к союзникам на Эльбу… Эскадрон – к бою. Заняли круговую оборону по периметру. Дегтяревы на все четыре стороны».

Командуя шестым отдельным медицинским санитарным эскадроном, Марков зарекомендовал себя как офицер, исполненный инициативы, трудолюбия и безупречной дисциплины. Возложенные на него задачи он решал с исключительной компетенцией. В тяжелые месяцы апрель-май 1945 года, в период жарких боёв, эскадрон под его руководством оказал помощь свыше трёхстам раненым бойцам и офицерам. Марков проявлял к раненым отеческую заботу, обеспечивая каждому квалифицированную медицинскую помощь и размещение в чистых, тёплых помещениях. Не щадя себя, сам Марков, без сна и отдыха, неустанно трудился за операционным столом, спасая жизни самых тяжелораненых. На протяжении всей своей службы он вёл непримиримую борьбу за снижение смертности.

Поздней осенью 1946 года, демобилизовавшись из армии, офицер-медик Николай Алексеевич Марков, чьи фронтовые дороги были усыпаны спасёнными жизнями раненых солдат, обратился в Омский областной отдел здравоохранения. «Направьте меня снова в Андреевскую больницу», – попросил он, ведь именно здесь, после окончания института, начинал свой врачебный путь, и именно отсюда, летом 1943 года, ушел на фронт. Его просьба была удовлетворена, и он вернулся на своё прежнее рабочее место, чтобы вновь посвятить себя служению людям.

Николай Марков стремился преобразить Андреевскую больницу в лечебное учреждение будущего. Его неуёмная энергия и талант позволили воплотить эту дерзкую мечту в реальность, сделав больницу одним из лучших учреждений медицинского обслуживания всей области. Богатый опыт, закаленный фронтовыми годами Великой Отечественной войны, стал прочным фундаментом для его новаторских начинаний. Под его мудрым руководством Андреевская больница обрела современные хирургическое, родильное и инфекционное отделения, оснащённые рентгеновским аппаратом, физиотерапевтическим и зубоврачебным кабинетами. Открылась аптека, заработал пункт переливания крови. Лаборант Полина Андреевна Ястребова, под чьим руководством клинико-диагностическая лаборатория стала одной из 45 подобных в области, с поразительной эффективностью выполняла до тысячи анализов в месяц, заслуженно завоевав областное переходящее Красное знамя.

Также Марков заложил на два гектара плодовый сад и огород, завёл молочную ферму. Всего больница имела 200 га пашни и пастбищ. Как писала в своей книге Светлана Фоменко, «друзья больницы — пациенты, вернувшиеся в район фронтовики — бесплатно собрали для Маркова из списанных механизмов и запчастей грузовик-полуторку, колёсный трактор, комбайн и электростанцию».

Здесь колхозное крестьянство получало хирургическую помощь столь же совершенную, как и в крупнейших городских клиниках. В сияющей белизной, безупречно стерильной операционной сельской больницы проводились сложнейшие операции, завершавшиеся превосходными результатами. Болезни, некогда бывшие бичом царской России – туберкулёз, трахома – благодаря самоотверженному труду врачей Андреевской больницы, получавших должное медицинское обслуживание, отступали.

Ещё 1942 году на базе Андреевской участковой больницы было открыто костно-туберкулёзное отделение, которое стремительно развивалось, превратившись впоследствии в полноценный костно-туберкулезный санаторий. Слава об Андреевской больнице разнеслась далеко за пределы области. Сюда, в живописной берёзовой роще, на границе трёх районов – Оконешниковского, Черлакского и Молотовского – съезжались пациенты из соседних областей и даже Казахстана, чтобы получить высококвалифицированную помощь. Это медицинское учреждение, одно из старейших и одновременно передовых в области, стало настоящим центром притяжения для всех, кто нуждался в заботе и исцелении.
Николай Алексеевич стал прототипом хирурга Буранова в пьесе М.Е. Бударина «Живой ключ» (По зову сердца, сборник произведений Омских писателей, Омское областное книжное издательство, 1954). Премьера пьесы состоялась в Омском областном драмтеатре в ноябре 1954 года, на ней присутствовал и сам Марков.

К сожалению, талантливый хирург, замечательный человек Николай Марков вынужден был уехать с Оконешниковского района в Подмосковье в конце 50-х гг. В 1961 году судьба привела его в город Чехов Московской области, где он работал в санатории «Солнышко». Там, в тишине медицинского кабинета, лечил тела и души, неразрывно сплетая практику с исследовательской работой. В свои 56, он осуществил заветную мечту – защитил кандидатскую диссертацию, вписав своё имя в историю Чеховского района как первого кандидата медицинских наук.

Сердце его билось в ритме эксперимента: он создавал искусственные позвонки, сначала из стали, затем – из передовых материалов на основе графита. И сегодня, спустя десятилетия, операция по протезированию тел позвонков остаётся вершиной медицинского искусства, а поиски идеальных, биологически безукоризненных, механически несокрушимых материалов, способных сберечь хрупкую функцию позвоночника, продолжают волновать умы ученых.

В 1997 году город Чехов простился с Николаем Александровичем Марковым, но эхо его свершений продолжает жить.