Как иностранные студенты влюбляются в Сибирь

От «Я улыбаюсь, а в ответ – нет» до «На родине хорошо, но Россия мне нравится». Как иностранные студенты влюбляются в Сибирь.

Узбекистан, Таджикистан, Индонезия, Шри-Ланка – четверо студентов приехали в Новосибирск учиться. Кто-то собрал вещи за два дня, кто-то выбирал город по фотографиям, а кто-то впервые узнал, что дороги посыпают солью. Они мёрзли, привыкали к турникетам, учили русский и сами учили русских улыбаться. Я поговорила с ними о жизни в Новосибирске на простом языке. Никаких сухих фактов – только то, что я увидела сама и что мне доверились рассказать.

Два дня на сборы

— Привет! Давай сядем где-нибудь в университете. Где тебе будет комфортно?

— Хоть где! Мне здесь везде комфортно.

Широкая улыбка, аккуратность в одежде и стать – вот, как собрался у меня образ Мафтуны.

Мафтуна Маматова приехала из Узбекистана, небольшого города Намангана. Родилась в небогатой семье. Русский язык не знал никто, но мама хотела, чтобы дочки развивались, и отдала их в русскую школу: это не просто дополнительные занятия, а полный цикл обучения на чужом языке.

Мафтуна была прилежной школьницей: уроки сделаны, учителя гордятся. Как и в России, в Узбекистане проходят олимпиады – что-то на уровне ВСОШ (Всероссийской олимпиады школьников). Мафтуна собиралась писать работу по родному языку, но за пару минут до начала прибегает сестра и уверяет маленькую отличницу, что ей нужно пойти на диктант по русскому языку. Она услышала слова учительницы: «Если вы хотите первое место, вы должны написать диктант как Мафтуна». Сестра поняла – это предназначение, и переубедила талантливую школьницу. Через неделю – диплом за первое место в олимпиаде по русскому языку и преданность предмету. Эту любовь Мафтуна пронесла сквозь школу и с ней пошла в Узбекский университет на «Филологию русского языка», стала преподавать русский как иностранный.

Первый год в Сибири ушел на адаптацию. Мафтуна узнала, что такое турникеты, пропуск, и даже купила первый компьютер. Привычные для русских вещи стали для открытием:
«Россия такая большая страна… Между Академгородком и Новосибирском разница в дороге – два часа. А в Узбекистане за два часа вы можете поехать в другой город. Там более узкая атмосфера, а тут – широкая. Русские собираются и едут сразу. А в Узбекистане всё-таки думают».

Сейчас это стало обыденностью. Адаптация прошла успешно, пришло время раскрывать способности – Мафтуна стала руководителем Русского разговорного клуба. По выходным собираются ребята разных национальностей: узбеки, пакистанцы, алжирцы, иранцы. Они играют, общаются и даже поют караоке.

Замечаю на руке кольцо:

— Кольцо, на самом деле, я купила в России. У нас в Узбекистане такие узоры интересные, и это кольцо будто напоминает мне о Родине.

Мафтуна говорит, что раньше не обращала внимания на такие детали. Собрала вещи и купила билет в Новосибирск за два дня, не успев взять национальные элементы. Мафтуна уже скучает по родине, но этим летом после окончания магистратуры наконец вернётся.

«На родине хорошо, но Россия мне нравится. Я хочу продолжать тут учёбу в аспирантуре. Мне Новосибирск нравится тем, что даёт возможности студентам. Я даже не представляла, что приезжая сюда я смогу стать хорошей студенткой, что какой-то преподаватель может меня похвалить. Но такое случилось – и не раз».

Объятия вместо слов

В этот раз место назначили сразу – пятый этаж университета. Тишина, спокойствие, весенние лучи солнца рассекают стеклянный потолок атриума. Вдруг из лифта выбегает улыбчивая девушка:

— Извини, что я опоздала. Я только что с экскурсии, задавали вопросы…

Мехрона Халимова приехала в Россию из Таджикистана. Как и Мафтуна, училась в русской школе, но, признаётся, именно три года обучения в Новосибирске стали лучшей разговорной практикой. Подавала документы на обучение в Санкт-Петербург, Волгоград и другие большие города, но на первом месте приоритетов стоял Новосибирск.

Недавно вступила в Интерклуб, в то время, когда организовывали Навруз – праздник Средней Азии. Дома, в Таджикистане, его празднуют четыре дня: первые два готовят «сумаляк» – пасту из пророщенной пшеницы. В неё трижды бросают камень и загадывают желание, кому он попадётся, у того желание исполнится – аналог русских вареников с монетками. Мехрона с улыбкой рассказывает о приготовлениях – праздник навевает детские воспоминания. На родине это большое событие, собираются около тридцати семей. Здесь праздник уже, но от этого к нему относишься трепетнее. Также формировалось и отношение к Новосибирску:

«Бывали случаи, что показался таким серым, но за три года таким родным стал. Потом уже холодно было, но зато красиво. Мне нравилось гулять в лесу. Зима у нас прям тёплая, как весна у вас сейчас. У вас тут холодно… Я вообще болела первое время, а потом уже привыкла».

Замечаю тягу к украшениям: серьги, браслет, цепочка. «Дома ещё кафф», – с кокетливой улыбкой говорит Мехрона.

— Это мне подарил брат, — крутит на руке серебряный браслет с сердечками.

— Он живёт в Кыргызстане?

— Да, он мне его подарил в девятом-десятом классе, всё ещё ношу. А это я недавно купила себе. Я работала, купила и маме комплект.

— Это у вас в культуре обычай дарить и носить украшения? Или это чисто твоё?

— Моё. Но у нас мужчины или женщины дарят именно золото. Многие считают, что серебро – это дёшево. Я сама так считала, но после того, как переехала, поменяла мнение.

Сделала фото и уже прощаюсь с Мехроной – она обнимает меня. Удивительно: обычно это моя инициатива. Иду к выходу из здания, но боковым зрением вижу, как она через весь атриум уже машет другу.

«В Таджикистане все такие яркие, не знаю, может, из-за того, что климат у нас такой: всегда тепло, людям кайфово», – вспомнилась фраза этой светлой девчонки.

Восемь месяцев холода

Первое интервью за пределами университета. У всех взрослая жизнь с учёбой, работой и графиком, когда только после одиннадцати вечера вы можете поговорить на кухне в общежитии.

— Привет! Как правильно обращаться, ударение ставить?

— Ауди, как машина, – смеётся мой новый друг из островного государства.

Ауди Фатх вырос в Индонезии. Домой приезжает редко, зато работает репетитором математики, биологии, физики для индонезийцев. Учится на медика на шестом курсе. Выбирал город по фотографиям и видео: восхитился Академгородком, его уютом и природой, но…

«Я приехал – и тут восемь месяцев зима. Прикинь, тут -30, а у нас дома +30. Я уже привык, я даже в купели в январе купался. Мне было интересно».

Дома Ауди не готовил, любил уличную кухню. В новой стране пришла тяга к национальной кухне, теперь сам готовит и угощает русских друзей. Даже принёс на Интернациональный Арбат «ренданг» – блюдо входит в список самых вкусных в мире. Это тушеная говядина, жареная на кокосовом молоке. Говорит, русским очень понравилось. А вот Ауди полюбились русские новогодние салаты – зимний праздник отмечает в России с друзьями и соседями иностранцами.

За шесть лет у Ауди было множество соседей – индонезийцы, арабы, южнокорейцы, южноамериканцы. Сейчас сосед из Сербии, и они уже ездили на Алтай к другу.

Фотографирую Ауди в коридоре, поворачиваю голову и вижу в окне снег – в апреле, когда уже почти всё растаяло. Видимо, специально выпал, чтобы подтвердить выражение индонезийца про восемь месяцев зимы.

С Новым годом! (в апреле)

— Привет! Хочу взять у тебя интервью)

— Привет! Когда ты это хочешь сделать?

— Сегодня-завтра

— Давай завтра! Завтра у нас на родине Новый год. Поэтому мы с ребятами планировали встретиться у меня в общаге. Ты можешь приходить.

Конечно же, я потом всем хвасталась, что меня пригласили на «Шри-Ланкский» Новый год.

Дверь комнаты в общежитии открывает Авишка Алагияванна, а за ней пять человек машут мне и кричат «Привет!» и «Hello!». Сегодня комната 669 принимает в гостях представителей Шри-Ланки, Пакистана, Киргизии и России. Все новосибирские студенты из Шри-Ланки в этой комнате – их четверо на весь город. Чтобы отметить национальный праздник, ребята приехали из НГТУ и Нархоза. Пока знакомлюсь с ребятами, хозяйка щедро накладывает мне угощений: рис с овощами и курицей, с острыми специями и без.

13 апреля Новый год отмечают не только на Шри-Ланке, но и, например, в Мьянме и Лаосе. Вчера проводили старый год, сегодня встречают новый. Наступает он в 10 утра – это не куранты в полночь. В 11:00 уже можно готовить, до этого нельзя заниматься учёбой, есть и ходить на работу. Это время для религиозных дел. После ритуала можно начинать готовить «кирибат» – рис, сваренный на кокосовом молоке. Как каша, которую можно нарезать на кусочки. Сегодня не успели его приготовить – все утром на работе, в делах.

— А какие интересные истории произошли, когда вы адаптировались?

— Интересные истории до сих пор происходят. Я недавно узнала, что дороги солью посыпают. Думаю: «Блин, я живу здесь уже семь лет, и я только этой зимой об этом узнала».

Авишка объясняет это другу на сингальском. Его глаза выкатываются.

Другой парень подхватывает и рассказывает, что, когда впервые увидел надпись: «НОВАТ», прочитал её по-английски: «ХОБАТ».

Для Авишки русские с первого дня были интересным народом:

«Люди, которых я встретила в первый день – комендант в общаге, в международном отделе – очень добрые. Но на улице, когда я шла… У нас в стране есть привычка улыбаться. Тут я улыбаюсь, а в ответ – нет. Я подумала: может, я им не нравлюсь. Потом моя учительница сказала: «Нет, у нас просто другая культура. Когда ты всем улыбаешься, люди думают, что ты сумасшедшая».

Традиция подарков у русских тоже интересная. Девушка из России подарила ребятам на Новый год мягкие игрушки – голубых змеек со снежинками. Хоть на Шри-Ланке и нет восточного календаря, да и снег ни разу не шёл, студенты были очень рады.

Я закрываю ноутбук и думаю, с чего всё началось. С улыбки, которой в Таджикистане рады, а в Сибири удивились. С двух дней на сборы. С восьми месяцев зимы. С поваренной соли на дорогах, которой русских не удивить.

Они не герои. Просто люди, которые выбрали Сибирь. Или, может, это Сибирь выбрала их.