Просто Яша

Яков Запорожан родом из Краснодона — маленького шахтёрского города на Донбассе, города молодогвардейцев, именами которых названы улицы по всей России. Олег Кошевой, Ульяна Громова, Сергей Тюленин, Любовь Шевцова, Иван Земнухов — все они посмертно Герои Советского Союза. О страшных пытках и казнях, через которые прошли они и остальные участники подпольной организации, знает и помнит вся страна, не только Луганская Народная Республика. Одним из убитых тогда немцами юных антифашистов был и дедушка Якова. А сам он вырос в соседнем доме, рядом с тем, где когда-то жила Люба Шевцова.

Последний из могикан

Именно на площадь Молодой гвардии вышли на забастовку краснодонские шахтёры в апреле 2014 года.

В это время волны антимайдановских протестов уже потрясали весь Донбасс. И хотя забастовка носила больше экономический характер — низкие зарплаты, отчисления на восстановление Майдана — все понимали, что это ещё один шаг к грядущему референдуму, результаты которого впоследствии украинские власти не признали.

В это время девятнадцатилетний Яков как раз заканчивал обучение на подземного газоэлектросварщика — специальность на шахтах очень востребованная. Но получить диплом и тем более поработать по профессии уже не успел — когда началось вооружённое противостояние, юноша, не прошедший ещё срочную службу в армии, вступил в ряды народного ополчения. Чтобы, как когда-то его дед-молодогвардеец, защищать свой дом, свою Родину.

В первый день прошёл обучение и военную подготовку, а уже на второй отправился на фронт. Служил в артиллерии, пулемётчиком в штурмовых пехотных подразделениях.
Следом за сыном, оставив работу на шахте, отправился отец, а потом и брат. Вместе легче, вместе не так страшно. Так, в 2015 году они воевали втроём на одной пулемётной установке. Отца потом списали со службы по возрасту, брата — по состоянию здоровья.

Началась блокада. Людей морили голодом. Больше месяца военные, наравне с мирным населением, жили без еды и воды. Выстояли.

В самые трудные минуты спасала гуманитарная помощь из России. Привозили её в те точки, куда была возможность подъехать. А уже оттуда местные по своим тропам, своими силами доставляли гуманитарку на места.

— Вся юго-восточная Украина — русскоязычная. Здесь живут такие же русские люди. Поэтому наши темпы наступления такие медленные — бережём личный состав и мирное население. Российские военные проводят операции по освобождению с точностью хирургического скальпеля. Недопустимо просто сносить все на своём пути. Враг использует жилые дворы, загоняет туда «Грады» — знает, что Россия по мирным кварталам не ответит. Выселяют людей из квартир, сами смешиваются с местными жителями и с первого взгляда определить, кто друг, а кто враг очень тяжело.

До 2022 года боец с простым позывным Яша воевал в составе Луганской народной милиции. Были ранения, незначительные, осколочные. Почти все боевые товарищи, с которыми начинал ещё тогда, в далёком 2014-м, погибли. Остался он, можно сказать, последний из могикан.

Когда Россия начала специальную военную операцию, а со стороны Украины стали заходить американские, грузинские, польские и другие наёмники, подписал контракт с одной из дивизий ВДВ города Рязани, и до сих пор проходил службу в этой воинской части, также пулемётчиком.

— Добровольцев тогда стало больше. Люди воспряли духом — к нам на помощь пришёл братский народ. И до сих пор мы вместе, плечом к плечу, медленно, но верно идём вперёд. Нам отступать некуда.

Задача штурмового отряда — зайти на занятую врагом территорию, зачистить позиции, закрепиться, передать оборону товарищам и снова идти в бой уже в другом месте — подразделения ВДВ отправляют в самые «горячие» точки. Купянск, Балаклея, Херсон, Запорожье, Донецк, Луганск. Проще назвать те направления, где Яков не был…

— Если долго стоишь на позиции, то надо копать, чтобы выжить. Я копал сутками. Два часа сна и снова за лопату. Зарывался на глубину до восьми метров. Зато, когда нас пытались «выкопать» снарядами, после которых в земле остаются воронки размером три на три метра, мы были в безопасности.

Предлагали перейти в санинструкторы. Не согласился. За долгие годы привык находится на поле боя, на передовой, там, где враг в двухстах метрах от тебя, где идёт сражение не только физическое, но и интеллектуальное. А воевать приходилось в основном против «Азова», «Кракена» и «Правого сектора».

В копилке наград — орден Мужества и медаль «За отвагу» за взятие опорных пунктов противника, зачастую в два-три раза превосходящего числом.

В 2023 году в штурме такого укреплённого украинского пункта за Соледаром получил первое огнестрельное ранение, потребовавшее госпитализации и лечения — вражеский снайпер прострелил ногу под коленом. Бойца эвакуировали и отправили в госпиталь, «подлатали». Уже через месяц он снова вернулся на передовую — шли активные наступательные действия, фронту нужны были люди.

Практически сразу после возвращения отправился на штурм ещё одного опорного пункта противника. Опорник взяли. Но к концу операции, 1 сентября, Яша подорвался на противопехотной мине. Тяжёлая контузия глаза с кровоизлиянием, шестьдесят четыре перелома ноги и ампутация половины стопы…

Зрение восстановили, переломы срослись. А вот использовать протез не позволяет характер ранения. Несмотря на это, он не только уверенно ходит, но и занимается лёгкой атлетикой.

— Получив серьёзное ранение ни в коем случае нельзя падать духом. Нельзя поднимать стопку с алкоголем — облегчение, которое он даёт, — лишь иллюзия. Да, тяжело, но надо перетерпеть и жить дальше. Двигаться, чем-то заниматься, например спортом, работать, создавать семью, если её нет.

Новые планы на старом поприще

Когда Яков лежал в госпитале, на страницах соцсетей увидел фото будущей жены Галины, жительницы Большой Мурты.

— Глядя на неё, подумал — это мой человек. Такое чувство возникло, словно знал её всю жизнь.

Разница в возрасте — супруга старше Якова на шесть лет — не стала помехой семейному счастью. Как и аппарат Елизарова, и костыли, с которыми молодой человек приехал к ней. У Галины уже было двое детей, старшая Алина учится в Красноярске, Игнат — в школе.

Сыграли свадьбу, купили дом на земле, сделали ремонт. Подлечившись, вернулся в зону СВО, но уже в тыловые районы, где по состоянию здоровья ещё мог оказать помощь. Получил инвалидность III группы, родился первый ребёнок — дочка Валерия, поэтому Яков изъявил желание продолжить службу по месту жительства, пока не восстановится здоровье. До перевода продолжал служить, приезжал домой в отпуск.

Родители и брат остались жить на Донбассе. К счастью, сейчас там тихо и спокойно. Сам Яков возвращаться на малую родину не планирует.

— Здесь, в Сибири, мне нравится — спокойно. А спокойствие после войны — лучшее лекарство. Нравится рыбачить и охотиться, выезжать с семьёй на природу. Здесь душа отдыхает.
С января этого года он работает в военкомате, занимается набором военнослужащих по контракту. Ведь кто, как не он ответит на волнующие будущих участников боевых действий вопросы? Страшно ли там? Что делать, если встретил дрон противника? Как правильно вести себя на поле боя, чтобы выжить? Он видит потенциал каждого и помогает найти место, где этот потенциал раскроется максимально.

После окончания спецоперации планирует остаться в военной структуре, помочь детям выучиться, а потом уйти на пенсию., рыбачить, заниматься огородом и садом, завести хозяйство. Но всё это — только впереди, а сейчас, когда появилась семья, желание защищать Родину стало ещё сильнее.

Поэтому одновременно с новым назначением Яков поступил учиться в московский университет по программе «специалист по мехатронике и робототехнике». Обучение проходит в режиме онлайн. Чувствует, что восстанавливается и, несмотря на протесты супруги, хочет снова вернуться в зону СВО оператором БПЛА (дроноводом), чтобы помочь людям, которые там ждут освобождения. Чтобы они могли, наконец, спокойно дышать.

— Бегать я уже не могу, — улыбается мой собеседник, — но работать с укрытия — вполне. Поэтому и выбрал такую специальность для обучения. Здесь я могу быть полезен, потому что понимаю психологию противника. Знаю, в какое время враг выйдет на поверхность за провизией и водой, проверить связь и поменять батарейки в рации.

За стёклами очков — спокойный и твёрдый взгляд человека, решившего быть там, где более всего нужен. И сразу становится понятно, что это не пустые слова.