Серия работ в номинацию «Демография»

«Мамино сердце так устроено»

29.05.2026

Так уж повелось, что во все времена многодетные – в центре внимания окружающих. Вот и большая семья Аткиных из Овсянниково Целинного района на виду у односельчан. Еще и потому, что оба родителя в ней – педагоги, а стало быть во всем пример землякам, детям и взрослым.

Ниточка за иголочкой

Глава семейства Дмитрий Сергеевич – директор школы. Его жена Юлия Васильевна – учитель физики и математики. Поженились они еще студентами в августе 1995-го. Окончив пединститут в Бийске, парень приехал в родное Овсянниково преподавать . Его супруга еще доучивалась, так что целый год молодая пара, уже став родителями, жила раздельно.
– Все наше общежитие тогда с Наташей маленькой нянчилось, она той еще «певицей» была, уж такой голосистой. Я параллельно дипломом занималась, а муж ездил к нам в гости, рассказывает о трудных, но счастливых временах хозяйка дома.

Как ниточка за иголочкой – это про Юлию Аткину. В родном Советском районе, в Колово, 43 года учила детей физике и математике ее мама Мария Петровна Должанских. Переняв от нее верность профессии, девушка отправилась вслед за супругом учительствовать в Овсянниково.

Здесь молодые поселились в маленьком, зал да спаленка, доме, доставшемся Аткиным от бабушки. Рождались у Дмитрия и Юлии новые дети (всего у супругов семеро) – росли и стены, родня помогала строиться. Сегодня это хоромы на пять комнат с просторной кухней – столовой, в которой, когда удается собрать всю семью, 18 человек за стол садится, включая и внуков от старших дочерей, Наташи (1996, она выпускница АлтГТУ), Елены (1999, училась в педвузе), Ирины (2000, ее альма-матер – АлтГУ). Все они работают сегодня в IT-сфере. Младшие дети: студент политеха Николай (2006), школьники Иван (2014) и Нина (2017), четырехлетний Саша.

Многодетное родительство бывает разным. В этом доме дети видят, как сияют мамины глаза, знают, как надежны отцовские руки. Почему не в каждом так? Юлия говорит, многое, если не все, зависит от главы семьи:

– Порой слышу от односельчанок, мол, рожала бы и рожала, будь супруг понадежней… Это правда, женщине нужна опора. Нет такого дела, которое я не могла бы доверить мужу. Так, с каждым нашим ребенком, когда приходит пора, он ездит документы в вуз подавать, обустраивает его в городе. Мне спокойно, я знаю, отец моих детей все держит под контролем.

Собеседница уверена, что и своих благоверных старшие замужние дочери искали по примеру папы. Хорошие у Аткиных зятья, непьющие, добрые, любящие, работящие. Бабушка Дмитрию, к слову, так и говорила: «Вырастут твои девчонки – будут у тебя и сыновья».

«Думать о них»

И рассуждениями, и внешне Юлия похожа на Надю Круглову, героиню старого фильма «Однажды двадцать лет спустя» с Натальей Гундаревой в главной роли. Помните ее ответ на вопрос журналиста о том, как стать счастливой многодетной мамой? «Надо забыть о себе и думать о них, все время – только о них».

– Я, наверное, похожа на Круглову. Так же не спокойна, если не знаю, где мои ребята, что с ними. Но поспорила бы с ней в том, что касается взрослых детей. Надо уметь отпускать их, когда они вырастают. Мы стараемся не вмешиваться в дела старших, хотя тревожимся, конечно, за них, – этими мыслями хозяйка дома делится не отрываясь от дел, по ходу разливая чай, снимая с противня пирожки с яблоками, усаживая за стол маленького Сашу.

Кажется, Господь дал этой женщине дополнительные руки, чтобы все успевала. Невероятная способность действовать в условиях многозадачности, присущая, пожалуй, только многодетным мамам.

– Вот и внук Илюша все время смеется надо мной, мол, баба села кушать – сейчас начнется: кому чаек налить, кому какао… – улыбается она. – Вообще, все успеваешь, когда схема отработана. Утро начинается с того, что готовлю одновременно завтрак и обед, это удобно, ребятня из школы уже к столу приходит. И так весь день, по накатанной, не расслабляясь. Так что у нас и взрослые, и дети при деле – трудового семейного воспитания никто не отменял.
Дмитрий поддерживает жену:

– Мы ведь в детстве так же каникулы проводили у бабушек – дедушек в деревне. Каждое утро разнарядка от взрослых: дрова сложить, грядки прополоть – полить, а потом свободен. Нас такой режим не напрягал, но дисциплинировал, приучал к труду. И выросли все нормальными людьми.

12-летний Иван даже растерялся от этого вопроса – помогает ли он родителям? А как же иначе…

– Да я практически все умею делать, – перечисляет рассудительный парень. – С огородом и по хозяйству управиться, дрова в поленницу сложить – без проблем. Мне нравится жить в селе. Если и уеду в город, то только учиться.

Все у Аткиных идет своим порядком. Огород 35 соток ухожен, засажен. В семейном хозяйстве куры, свиньи, корова. Хлопотно, зато продукты свои, натуральные, вплоть до сыров, которые Юлия варит сама. К ее чести, нет на кухне «ведерных» кастрюль. Потому что каждый день еда готовится свежая, пусть и немудреная, от котлет и борщей до макарон по-флотски, ленивых пельменей, как их называют дети.

Дорога счастья

Многое изменилось в Овсянниково за 30 лет. С грустью супруги – педагоги констатируют: когда-то в просторной местной школе 200 учеников было. Сейчас – 32 ребенка. Разъезжаются люди, и нет в этом их вины. В селе живет сегодня немногим более 300 человек, есть два работодателя – фермера, которые платят работникам достойно. Штат хозяйств укомплектован, поля обработаны, техника мощная. Такая, что не нужны сейчас десять механизаторов – достаточно двух. Специфика аграрной сферы, поставленной на индустриальные рельсы. «Лишние» люди ищут счастья на стороне: кто в город уезжает, кто на вахту.

У Аткиных и мыслей нет покинуть свое Овсянниково. Они останутся, до последнего ученика в школе. Уж если 90-е пережили, когда дети, рожденные по сердцу, а не за деньги, росли не благодаря чему-то, а вопреки всему…

Та пора такой тяжелой была, что женщины, родив одного, ставили себе запрет на второго – этого бы на ноги поднять. Само слово «многодетные» было ругательным, из одного ряда с алкоголиками и наркоманами. Аткиным обидно было: ни к тем, ни к другим отношения не имели. И когда слышали в спину, что нищету, мол, плодят, рожают ради «детских», – недоумевали. Какие там пособия… Слезы одни, да и те попробуй еще получи.

– Помню, как мы с мужем под Новый год радовались тому, что выдали 20 % зарплаты за июнь, – вспоминает Юлия. – Бюджетники выживали кто как мог. Мы свиней откармливали, приезжали люди из Кузбасса, покупали мясо по хорошей цене. Так продержались. А в 2006-м, когда я, к тому моменту уже многодетная мама, Колю рожала, удивилась, как хорошо женщин стали кормить! Сейчас же и вовсе беременных на руках носят. Перемены кардинальные в государственной семейной политике, мы на себе это почувствовали. И женщины, многие уже в зрелом возрасте, решаются на повторные роды. Мамино сердце так устроено, ему хочется маленького. Я, например, Сашеньку уже в 47 родила. Думала, самой возрастной буду в роддоме. Ничего подобного, нас много сейчас таких.

Об одном супруги жалеют – о том, что у них только три внука.

– Дочери с семьями в Барнауле живут, у них работа, сдача проектов один за другим. Не жизнь – сплошные дедлайны. Вот и откладывают детей на потом, – сетует отец семерых ребятишек, который не прочь и дедом стать «многовнучным».

Идею многодетности педагоги Аткины в силу своих возможностей продвигают как национальную в школьной воспитательной работе, культивируют парадигму счастливого и достойного родительства как главную духовно-нравственную ценность страны. В помощь им – и подвижки в образовании, школьные курсы, такие как «Нравственные основы семейной жизни» или «Россия мои горизонты», личный опыт в конце концов. Однако… Человека воспитывает среда. Семья, в которую ребенок возвращается из школы. А там нередко главные воспитатели – телефон, соцсети, «Тик-Ток». Так учитель один на один остается с этими рисками для ребячьих душ.

Но есть ведь традиции, на которые уповают православные Аткины. Господь не даст человеку непосильного креста, Дмитрий Сергеевич уверен в этом. Юлия Васильевна поддерживает мужа: «Если есть вера – Бог поможет. Дети – это большие хлопоты, но и радость великая, от первого до последнего нашего ребенка».

Похоже, слово – мотиватор найдено. Способность радоваться беззубой улыбке малыша, его первым шажочкам и успехам уже взрослого сына или дочери. Путь, который Аткины проходили десять раз (считая внуков), – он и есть счастье.

«Правило самолёта»

03.07.2026

Решение взять в семью девочку или мальчика, оставшихся без попечения родителей, новоиспеченные мамы и папы принимают, конечно, из самых добрых побуждений. Но, увы, бывает, что, не справившись, возвращают его туда, где взяли. Как жить, чтобы семья стала и отчим домом, и лекарством для израненной души «ребенка с прошлым»?

Не предавай его дважды

Эта тема звучала лейтмотивом конференции «Мы вместе», организованной Минобрнауки региона и краевым центром психолого-педагогической и медико-социальной помощи. К онлайн-трансляции подключилось более двух тысяч приемных родителей из муниципалитетов края, и вопросы они задавали спикерам сложные, не подразумевающие однозначных ответов.

По данным 2025 года, в Алтайском крае проживает около 7 тысяч детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей; более 6 тысяч из них воспитываются в замещающих семьях. Слово «семья» – ключевое. Она должна быть у человека взрослеющего по определению. Только здесь, рядом с родными если не по крови, то по духу людьми, он может почувствовать себя нужным, любимым, защищенным.

«Я ему всю душу отдаю, порой родных детей обделяю, лишь бы у него все было самое лучшее. А он хамит, учиться не хочет, да и дома от него помощи не дождешься» – эту историю иные замещающие семьи, оказавшиеся неготовыми к сложностям подросткового возраста, могут назвать своей. Как итог, ребенка, однажды уже брошенного кровными мамами и папами, предают снова, возвращая в организации для детей-сирот. Так в прошлом году вернули в «казенные стены» 69 ребят, а за полгода 2026-го – уже 49.

И потому, наверное, участники трансляции, затаив дыхание, внимали рассказам тех, кто успешно прошел тернистый путь. Например, Дианы Машковой, журналиста, психолога, автора цикла книг «Азбука счастливой семьи», кандидата философских наук, члена экспертного совета уполномоченного при президенте РФ по правам ребенка.

Они с мужем задумались об усыновлении, поработав волонтерами в детском доме. Долго сомневались, ведь у них уже подрастала дочь. Но шаг за шагом все же осознали, что могут дать этим детям больше, чем они получат, оставаясь в казенном учреждении. Так приняли в семью трех подростков.

Диана Владимировна вспоминает, каким сложным было начало:

– У Гоши, например, были проблемы с алкоголем и законом. А мы поверили в этого парня. Да, прошли через приключения и конфликты, но это нормально для ребенка, который в 16 лет впервые попал в семью. Каждый из детей вместе с нами учился общаться, управлять своими эмоциями, решать бытовые вопросы… Стать их проводниками на пути взросления – такой мы с мужем видели свою задачу. Сейчас ребята уже взрослые, у нас теплые отношения, встречаемся, созваниваемся, помогаем друг другу, потому что семья. Та, которая нужна человеку в любом возрасте.

Проверка на прочность

К слову, кому-то могут пригодиться лайфхаки многодетной мамы. Первый: понять, что приемных детей без психотравм не бывает. Подросток не назло вам делает что-то не так. Он просто не умеет по-другому. Второй: прежде чем решите стать приемными родителями, оцените ресурсы семьи, не только материальные. Новому ее члену, очевидно, понадобится реабилитация, психологическая, медицинская. Сопоставьте его потребности со своими возможностями. Третий: вникните в практику приемного родительства, накопленную общественным движением. Диана Машкова рассказала о клубе «Устойчивая семья», работающем сегодня в 26 регионах России. А у нас в крае опытом с замещающими семьями готовы делиться «Отклик», «Старшие братья, старшие сёстры», «День аиста» и другие организации.

С точки зрения руководителя регионального ресурсного центра «Опека и попечительство» Натальи Румянцевой, семья – живой организм, в котором каждый влияет на каждого. И в случае кризиса помощь нужна всем, детям и взрослым. Бывает, приемные родители, пытаясь справиться с проблемами в одиночку, даже сами себе не сознаются, что выгорели. Принимают это, лишь задав себе честный вопрос: «Я справляюсь или едва выживаю?»

И тогда становятся очевидными и весь тот негатив, что питается человеческими душами, их ресурсом, и выстроенная подростком глухая стена, за которую не пускает своих названных маму и папу. В причинах такого поведения помогала разобраться Дарья Кондаракова, педагог-психолог Барнаульского центра помощи детям, оставшимся без попечения родителей, № 2:

– Взрослый, забрав ребенка в свой дом, конечно, поступил правильно. Но подросток, впервые попавший в семью, остро переживает переезд, смену школы, коллектива. Его непослушание, истерики, протесты, замкнутость – это реакции на стресс. У всех по-разному проходит этот этап проверки на приемлемость тех или иных поступков в новой семье, но обязательно, на 100 %, эти границы проверяются детьми. Совершенно нормальная история.

В шаге от выгорания

По мнению Дарьи Кондараковой, многих ошибок замещающим родителям удастся избежать, если они примут как факт ряд истин. Любой кризис – это точка роста. Чувство вины за то, что не справляетесь, беспочвенно, семей беспроблемных вообще не бывает. Принять ребенка в свой дом – это ваше решение, а потому не ждите от него благодарности за спасение. Подходы к кровному чаду не работают с приемным, пришедшим в семью со своим прошлым, с опытом жестокого обращения и утрат. Избегайте напрасных переживаний, от которых до выгорания один шаг. Вспомните «правило самолета»: при разгерметизации сначала наденьте кислородную маску на себя, а затем на ребенка.

К слову, и для человека, лишенного родительских прав, не все потеряно. Если речь не идет, конечно, о совершенном им тяжком преступлении. В таких случаях опеку над ребенком оформляют обычно родственники, чаще – бабушки. Совет специалистов: не препятствуйте его общению, звонкам и переписке с мамой или папой, находящимися в местах лишения свободы. Не рвите эту тонкую связь, оставьте надежду на то, что, вернувшись домой, кровный родитель захочет и сможет вернуть утраченное право самому растить свое дитя. Если есть даже малый ресурс, не лишайте его шансов на возвращение в кровную семью. Поверьте статистике: в 2025 году так счастливо обернулась жизнь для 105 ребят, и для 46 – уже в этом.

Если же обстоятельства делают невозможным воссоединение с мамой и папой (их смерть, к примеру), приоритетной формой семейного устройства эксперты называют усыновление. Так, в прошлом году 205 детей, ранее имевших статус сирот, оставшихся без попечения родителей, стали полноправными дочками и сыночками. А с начала 2026-го усыновлены еще 52 ребенка.

Инструментов и ресурсов профессиональной семейной поддержки у края немало, по словам начальника отдела охраны прав детства Министерства образования и науки Натальи Швецовой:

– Дети с пережитым травматическим опытом нуждаются в особом внимании, с ними сложнее, чем с кровными, с рождения живущими в благополучии. Мы готовы помогать вам преодолевать любые возникающие ситуации. Вы не одни, главное – не молчите о проблемах, с которыми столкнулись, – обратилась к аудитории Швецова.

В систему поддержки, о которой она говорит, включены комплексные центры помощи семье и детям, органы опеки и попечительства, краевой центр ППМС, комиссии ПДН, некоммерческие общественные организации. Главное – помнить: «Чтобы открыли дверь, нужно постучаться».

Любить по-русски

14.07.2026

Где у человека родина? Вопрос не праздный для тех, кто уже в зрелом возрасте решается круто изменить судьбу. Как, например, Александр и Оксана Бологовы, переехавшие из благодатного Крыма в Алтайский край на ПМЖ. И уже двенадцать лет живут в селе Соколово Зонального района, ни разу не пожалев о своем выборе.

«Голубее, чище, вкуснее»

В Севастополе Бологовы жили не тужили. Квартира в хорошем районе, у самого моря, плюс муж Оксане достался золотой, на все руки мастер, зарабатывал прилично. «По воле Господа», – добавляют супруги. Севастополь они называют городом-храмом. Вера была и остается нравственным столпом для его жителей, умеющих спать под бомбежками, доверяющих свои жизни Всевышнему и ПВО.

В 2012 году семья едва не переехала в Почаев (Западная Украина. – Прим. авт.) поближе к древней Свято-Успенской лавре и ее святыне – Почаевской иконе Божией Матери. Но батюшка не благословил. Болят души наших героев за православную обитель – не уничтожили ли ее нацисты. Не меньше, чем за маму и друзей, оставшихся в Севастополе. Бологовы подписаны на группы Севастополя и всегда в курсе, куда дрон прилетел, где свет отключили…

Поскольку не все читатели «АП» знакомы с историей вопроса, женщина с молчаливого согласия мужа проливает свет на его хронологию:

– Фашизм на Украине поднял голову задолго до событий 2014 года. Севастополь – город русских моряков, там все русское, на мове никто не говорит. Горожане мечтали о возвращении Крыма в Россию. Боевики пугали их убийствами, терактами. Было очень страшно, но люди поднялись, вышли на митинг в историческом центре, скандируя тысячами голосов: «Путин, возьми нас в Россию!» Кричали «ура!» до хрипоты, молились до слез. Мы с Сашей тоже там были. Вспоминаем, и мурашки по коже. Случилось чудо. После референдума все плакали от счастья, друг друга поздравляли. Не случись Крымской весны, город наш бомбили бы, как Югославию.

18 марта 2014 года Крым вернулся в состав России, а 20 апреля Бологовы уже получили паспорта граждан РФ. И летом, гордые новым статусом, они поехали на Алтай, где жил папа Александра. Родители его развелись, когда он еще ребенком был, потому и не виделся с отцом двадцать лет. А пока гостили у родных в Соколово, влюбились в природу предгорья. В сибиряков. В небо, воду и еду. По словам хозяев дома, на Алтае они «голубее, чище и вкуснее», чем в Крыму.

«Такая городская»

Севастопольская родня была озадачена, когда Бологовы сообщили о своем переезде на Алтай. «Куда? В Сибирь?!» – все переспрашивала мама, хватаясь за сердце.

А дальше словно дорожку Господь им раскатал. В самый застой на рынке жилья в считаные дни продалась квартира, и батюшка благословил на переезд. Так и оказались в Соколово мастер Александр и его жена Оксана, исконная горожанка, имевшая о жизни в селе самые романтические понятия. Корову видела до того лишь на картинках и боялась поначалу всего. Но муж сказал: «Я рядом, все будет хорошо».

Дом, который купили Бологовы, словно их и дожидался, такой, о каком они мечтали, – живой, деревянный, с обоями в цветочек и трогательными ткаными половичками. Глава семьи оказался единственным и востребованным на всю округу кузнецом, многие сельские усадьбы украшены сегодня авторскими коваными изделиями. Оксана же быстро научилась сельским премудростям – огород возделывать, коров доить, молоко перерабатывать в натуральные вкусняшки для своих.

– Помню, когда впервые картошку здесь копали, у меня истерика случилась, – смеется хозяйка дома. – В Крыму эта культура не так популярна. Я когда фото алтайских клубней маме отправила да рассказала, что здесь огурцами с помидорами скотину кормят, настолько все изобильное, она своим ушам и глазам не поверила. Через год сама приехала в гости, ходила по нашему огороду, засаженному всякой всячиной, и ахала: «Доченька, ты ж такая городская…» А я уже знатная огородница была, в отличие от нее.

Женя и Маша

На Алтае случилось с Бологовыми и главное чудо – они стали родителями.

– Кровное дитя нам Бог не дал, мы решили взять ребенка под опеку. Саша хотел сына, а я – дочку, – рассказывает Оксана. – Оформили документы, приехали в органы опеки Бийска и спросили напрямую: нет ли для нас брата и сестры? Там удивилась – не бывает, мол, «по заказу». Оказалось, бывает. С фотографий на нас смотрели наши дети – Женя и его сестренка Маша, они мне ночами снились. Все хорошо вышло с Божьей помощью.

В феврале 2019-го ребятишки переехали в Соколово к маме с папой. Сейчас сыну Бологовых 15 лет, дочери – 10. Они – радость семьи. Как-то само собой распределилось, что Женя рядом с отцом, легко управляется с инструментом, а Мария – мамина помощница. «Наши дети здесь в красоте и гармонии растут, это важно для человека», – улыбается женщина. Все вместе и в местный храм ходят. Александр батюшке сослуживает, Оксана с детьми (они музыкой занимаются) поют на клиросе.

Любуясь домом, преображенным руками хозяев, с продуманным до мелочей интерьером и мебелью хенд-мейд; иконостасом с иконами почаевскими, с юга России и из Израиля, я все же решаюсь задать вопрос, не дающий покоя все время беседы. Неужели у людей, рожденных на теплом море, не возникло ни одной проблемы привыкания в суровой Сибири? Задумались Бологовы и нашли-таки пунктик, о который и впрямь споткнулись поначалу, – зима!

– Мы же ни снега, ни метелей не видели до переезда. Для нас это был подвиг – выходить на улицу в мороз против шквалистого ветра, когда даже глаза замерзают, – передает ощущения первой зимовки на Алтае Оксана. – Бреду, бывало, по колена в сугробах и ругаю себя: «Дура, чего тебе в Крыму не сиделось…» Но привыкли. Сейчас и вовсе не представляем зимы без снега.

Соколово уже и не помнит, что когда-то Бологовы были здесь новенькими. Они свои, соль земли, живут ее интересами, не упускают случая участвовать с фамильными коваными шедеврами в фестивалях, районных и краевых. В редкие отпуска бывают и в родном Севастополе, где ребятишки дивятся Чёрному морю, и в Горном Алтае, красотами которого восхищаются искренне, не кривя душой: «Это что-то невероятное, никакой заграницы не надо, а главное – совсем рядом такие красоты». Не правда ли, слова супругов звучат приглашением для всех тех, кто еще не открыл для себя этого внеочередного чуда света – Алтая?