Серия работ в номинацию «ПРО Героизм»

Позывной Левша. Из тех, кто не дрогнул

30.01.2026

Его очередной отпуск совпал с Новым годом. Родные даже не могли поверить своему счастью. В большой семье Лещёвых из села Идринского подготовка к празднику была особенно радостной и волнительной: ведь Толя приезжает.

Участник специальной военной операции Анатолий ЛЕЩЁВ – старший в многодетной семье Александра и Натальи ЛЕЩЁВЫХ. Супруги воспитали и поставили на ноги десятерых ребятишек. За достойное воспитание и поистине материнский подвиг у Натальи Геннадьевны имеется медаль «Родительская слава».

Не думал, что люди могут так быстро копать…

На СВО Анатолий ушел в сентябре 2022 года вместе с другими мобилизованными земляками-идринцами. До этого трудился обычным грузчиком.

«Накануне с мужиками на работе уже разговаривали о том, что должны повестки прийти, – рассказывает Толя. – А с работы прихожу домой, мама говорит: «Тебе повестка». Не ждал, если честно. Да и никто не ожидал. Даже не думал и не мечтал, что стану военным. Да, разговоры были, что идут военные действия на Украине, но тогда казалось, это же так далеко».

А оказалось всё гораздо ближе. Толя из всех по повестке призванных оказался самым старшим. Пацаны еще смеялись, вспоминает он, мол, чего ты-то пришел: за сорок уже.
Ну а потом что? Собрали сумки и поехали. Это сейчас, спустя время, мы уже знаем, что необходимо бойцу взять с собой. А тогда…

«Что было, то и собрали, – говорит мама Наталья ЛЕЩЁВА. – Для матери главное, чтобы её ребенок сытый был и не замёрз. Так ведь? Еду положили в основном, консервы разные, сигареты, носки тёплые, сменное бельё. Что в рюкзак вошло».

Прибыли в Красноярск. Оттуда – на Новосибирск. Разместили в казарме в учебном центре. Месяц шла учеба, подготовка. Потом распределение и отправка. Анатолий попал в группу, где было больше новосибирских, иркутских ребят. Из красноярских в тот момент – он один. Выдали форму, одели как положено. И за «ленту», на Луганское направление, в район Житловки.

«Прибыли ночью. Наутро приказ – оборудовать позиции. Показали направление, откуда может пойти в наступление враг. Когда начался обстрел, я не думал, что люди могут так быстро, в бронежилетах, копать окопы, – шутит Толя. – Окопались, заняли позиции. Уже осень была. Выдали тёплую одежду, спальники, коврики».

Это сейчас всё отлажено, и со снабжением, с питанием больших проблем нет, а на тот момент мобилизованным приходилось несладко. Всякое бывало, и бутылку воды на двоих на три дня растягивали, говорит боец.

– Обнаружили речушку неподалеку, вот группами разделились и по очереди туда ходили. Воду в большие бутылки наберём, два-три дня не ходим.

Еду себе готовили сначала на костре. Потом, уже со временем, осмотревшись, нашли магазины поблизости, и всё необходимое там стали приобретать. Сейчас с обеспечением всё нормально.

Местные относились к нашим военным по-разному. Кто-то открыто и дружелюбно, кто-то с затаённой злостью. По одному не ходили никуда, только группами.

– В Селидово стояли, с женщиной познакомились, она нам пирожки пекла. Купим что надо на пирожки, она напечёт. Сухпайками своими делились. Отходы разные пищевые отдавали местным, курей покормить там. Они нам потом яйца принесут. В церковь много продуктов увозили.

Каждое боевое задание – волнение

Из гражданской жизни на военную переключиться непросто. Когда вокруг разрывы снарядов, сохранять самообладание сложно.

– Было ли страшно в первом бою? Я даже вам не могу сказать, было ли… Каждый выход на задание – всегда тревога, всегда волнение. Но паники не было. Уже тогда, несмотря на то, что времени мало еще прошло, мы отчетливо понимали, куда мы прибыли и что от нас требуется. Ещё в дороге, когда ехали, когда приближались к границе, слышали взрывы, видели разрушенные здания. Уже было ясно, что война всё ближе. И сам организм уже готовился, привыкал, настраивался на эту обстановку.

Позывной у Толи – Левша. Потому что и в самом деле левша, лучше левой рукой владеет. Там больше по позывным общаются. За время службы мужики, не раз смотревшие одной смерти в глаза, можно сказать, сроднились. С самого начала вместе с ним Шустрый, Темка, Князь, Десятый, Девятнадцатый.

Пятерых друзей уже нет в живых.

Гибель товарищей поначалу воспринималась большой трагедией, большой потерей.

– Если очень близкий друг, прям до слез жалко было парней. Но теперь, спустя время, мы привыкли к утратам. Да, обидно бывает, но все мы понимаем, зачем мы тут, каковы наши задачи. И то, что по-другому нельзя, тоже понимаем.

Мамино сердце

Проводив у военкомата сына, Наталья Геннадьевна пришла домой. Дети разъехались.

– Одна. И ничего не знаю, куда повезли, зачем. Позвонила Татьяна ИЛЬКИНА, у нее тогда внука тоже забрали. Приходи, мол, к нам, втроём веселее будет. Пришла, сидим, разговариваем. А тема-то одна на тот момент.

Три недели Толя на связь не выходил. И сердце материнское в неизвестности, до такого состояния мать себя довела, что и не понимала, где находится. Ревела-ревела, а потом опомнилась: чего ревёшь-то, слезами не поможешь. На дела домашние себя заставила переключиться, вроде и успокоилась.

– А потом, знаешь, позвонила женщина, жена замкомандира взвода, где Толя находился, и передала, что все у него хорошо. Что в ближайшее время позвонит сын. И стало полегче, уже не одна.

А вскоре и Толя позвонил, мол, мама, все хорошо. Понятно, что хорошего там быть не могло, боевые действия же, но голос услышала – и то уже радость, и то спокойнее. Ко всему человек привыкает. И к тому, что военные действия где-то, мы тоже привыкли уже. Только к ожиданию и тревоге постоянной не привыкнет никак мамино сердце. День и ночь переживает.

Наталья Геннадьевна очень благодарна заместителю главы округа по общественно-политической работе Вадиму КОНОНЕНКО за его содействие и внимание.

– Какая нужда если, обращусь, всегда поможет, ни разу не отказал еще. По любым вопросам можно обратиться. Уголь привозил и в том году, и в этом.

Наталья Геннадьевна обращается за помощью в крайнем случае, если уж совсем никак.

– Была бы я одна такая… Нас же много таких, полстраны матерей, которым что-то нужно. Вдруг кому-то еще хуже, еще тяжелее, чем мне.

Война дронов

Самое страшное в этих военных действиях, считает Анатолий, это дроны. Беспилотники. В начале мобилизации их применяли не так много. И знаний о них было мало. Вчерашние мирные так и вовсе не слышали.

– Офицеры наши изучали сами в штабе и учили бойцов, какие бывают дроны, как с ними обращаться, как себя вести в случае атаки или внезапного появления. И ты уже имеешь представление о том, как эта «птичка» летит, как жужжит, какие у неё характеристики, чего ждать от неё.

Под атаку «птичек» приходилось попадать Левше. С парнишкой в деревню заходили. До леса оставалось немного, напарника поймала одна, тот ее сбил, вторая подлетела сбоку, и ногу взрывом повредило. Парень в лесополосу заполз. А «птички» стали кружить, искать ещё. А Левша рядом с берёзкой встал и замер. Час простоял так, больше. Рядом у берёзки двухсотый, не понять чей, наш или враг.

– А я к дереву прижался, как к женщине любимой, стою, замер, слушаю. Подальше отлетела, немного позу поменял, с ноги на ногу переступил. Но от дерева ни шагу.
Сейчас основная опасность на линии боя как раз и есть те самые «птички». И в наших войсках их становится больше, говорит Анатолий. Уверенней становится подготовка по управлению БПЛА.

Раньше не было войск таких, БПЛА, сейчас есть. Научились. Многие учатся сами, изучают, пробуют. Операторы наши могут так мастерски управлять беспилотником, что и в окно могут его завести, и в блиндаж. Еду мужикам на задачах сбрасывают.

– Особенно много сейчас у нас «гераней». Стрелкового боя мало. Противник боится стрелкового боя. Хорошо подготовленных войск у них сейчас всё меньше. И осведомлённости у наших ребят больше, по картам работаем, где всё обозначено.

Раньше батарейки у вражеского БПЛА хватало, в зависимости от погодных условий, особенно зимой, минут на пятнадцать. Сейчас стали двойную батарейку цеплять, дольше летают теперь. Ну и наши тоже улучшают.

– Пленных брали, тоже приходилось, – отметил такой момент. – Когда берём в плен одного-двух, враг отстреливается до последнего, из-за чувства страха, не знают ведь, что их ждёт. Жить-то все хотят. А вот где-то в большом городе, когда окружаешь группу и там несколько украинских военных, тогда они сами сдаются. Стадное чувство срабатывает, что ли, вроде как не так им страшно.

Ручки-ножки целы

Своё первое ранение Толя получил под Авдеевкой в 2024 году. А вообще за эти три военных года ранен был дважды. На мой глупый женский вопрос, серьёзные ли, засмеялся:

– Будем считать, что лёгкие. Ручки-ножки целы. Значит, всё хорошо.

А мама добавила:

– Только осколков тридцать восемь. Удалять их пока не будут, врачи говорят, жизненно важные органы не задевают, не беспокоят.

Вот так и ходит нашпигованный железом боец.

Всё это время маме говорил, что ничего страшного нет, еду носят сослуживцам. Берег маму. И лишь недавно признался, что он в штурмах.

Штурмы прокладывают дорогу

Уходя на задачу, боец никогда не знает, сколько он пробудет на том месте, где укрепился. День, два, а может, и месяц, больше. Связь с командиром – по рации. Каждый вечер связывается, проверяет, как обстановка, все ли живы.

В населенный пункт заходят парами. Сначала одна пара. Нашли первую точку, закрепились, отчитались. Всё спокойно, никого не наблюдают, выходит другая пара. Они сюда, а первая пара дальше продвигается. Вот так последовательно и занимается деревня, по клочку, по дому, по десятку метров. Если обнаруживается движение, вызывают «птичку», она по зданию работает, и не одна.

«Крайнее БЗ (боевое задание. – Прим. авт.) у нас было, – рассказывает Левша. – С напарником заняли деревню, начали отходить, пришла другая группа, кто нас меняет. А мы до своих. Осталось, может, метров сто пятьдесят. И выскочил противник. Начал в нас стрелять, мы в него. Он в канализационный люк спрятался. Мы, пока к нему бежали, гранату туда кинули. А он, видимо, своих успел вызвать.

Появились «птички». Мы – под кусты. Но она, видно, нас спалила. Первый взрыв, у парня рюкзак загорелся. Скинули рюкзак, сами в ближайшую сараюшку. По ней еще две штуки сработали. Сараюшка загорелась, мы внутри. Подождали, пока хорошо загорится, дым повалил, и мы в это время из нее сквозанули. А парень раненый, вместе с рюкзаком взрывом зацепило и пятую точку. Не очень быстро, но бежали. С ним рядом бахало ещё, и со мной тоже.

Я потом в избушечку перебрался, крепкая такая, там подвал внутри. Позвал напарника к себе. Он не может, я тогда к нему. Снял с него «броню», потом потихоньку он за мной двигался. Спустились в подвал, я его перевязал. Обезбол вколол. Ни воды внутри, ничего. Самого тоже вроде зацепило осколками, тут болит, там болит, но осматриваться не стал. На адреналине боль не так ощущается, знаешь.

До утра мы там пробыли, в этом подвале. Ночью холодно, укрыться нечем. Антидронки и те сгорели при обстреле. Наутро пошли к своим. По рации связались. Пришли, там уже наши парни осмотрели, перевязали. Парня в госпитале лечат».

Сейчас Анатолия перевели в материально-техническое обеспечение. Должность у него –механик-регулировщик. До этого стрелком был.

Награды

Первую награду «За боевые отличия» получил за участие в боевом задании. Вторую, «За отвагу», ему вручили после ранения. Сейчас у Анатолия шесть наград. Мама их бережно хранит дома. Кроме перечисленных двух медалей, еще медаль «Участнику СВО» и юбилейная «10 лет 55-й отдельной гвардейской мотострелковой бригаде (горной)». Эти, Толя говорит, не сильно важные, мол, у всех они есть, вроде как не считаются.

Две последних – квалификационный знак «За штурм» и медаль «Чёрный барс». О них боец тоже не стал много говорить. Он вообще очень скромный, Толя.

А я скажу, что знак этот, «За штурм», является символом высочайшего профессионализма и личного вклада в достижение победы. Им награждаются военнослужащие, непосредственно участвующие в наступательных операциях. Внизу, на прикрепленном к знаку ромбе, указывается общее число выполненных боевых задач в составе штурмовых и иных подразделений. Награду эту учредил министр обороны РФ Андрей Белоусов весной 2025 года. И у нашего отважного земляка она уже есть. На ромбике – цифра 1.

Другая награда, медаль «Чёрный барс» 55-й отдельной мотострелковой бригады (горной), тоже довольно значимая. И эта медаль не для парадов. Она предназначена для окопов, для грохота боя, для тех, кто не дрогнул. Медаль «Чёрный барс» получают те из бойцов героического подразделения, кто прошёл огонь и остался верен присяге в боях СВО. Так говорят об этой награде воины, которые удостоены её.

А почему героического? Поясню. Именно бойцы из этой бригады совершили свой легендарный прорыв через трубу во время освобождения Авдеевки.
Вот вам и «кушать носил сослуживцам».

Благодарности людям и Господу

Двухнедельный отпуск, да еще в праздничные дни, пролетел мгновенно. А Анатолию нужно было поменять паспорт по достижении 45-летнего возраста. Но в праздничные дни сделать это проблематично, а после нужно было уже убывать в часть и задерживаться никак нельзя. Однако бойцу пошли навстречу, и при активном содействии заместителя главы округа Вадима КОНОНЕНКО и начальника миграционной службы Алёны АРНГОЛЬД паспорт был оформлен и вручен Анатолию в кратчайшие сроки, за что он очень благодарен.
Перед отъездом Толя побывал в храме Георгия Победоносца. Постоял у икон, зажёг свечи. Одну – по погибшим своим друзьям, другую – за здравие себе и бойцам, которые ждут его возвращения, с которыми делят и хлеб, и воду пополам.

А не так давно мы узнали, что у нас с Толей четвёртая часть крови – общая. Дедушка у нас, так уж вышло, один. Да-да, судьба так поворачивает иногда, что и не подумаешь порой. В церкви я купила поясок молитвенный «Живый в помощи» и Толе подарила, чтоб носил он его всегда при себе, чтоб берег его Господь, чтоб обязательно вернулся он к своей большой семье, к маме, которая очень ждёт.

Верь в себя – и всё получится

27.02.2026

Участник СВО из Идринского, командир медвзвода Алексей БАЛАШОВ с позывным Пиксель рассказал о работе эвакогруппы на фронте.

Разве могли мы подумать, что вчерашние наши мальчишки, которые безобидно шкодили в школе, покуривали тайком да бегали вечерами в клуб, сегодня будут биться насмерть с тем же врагом, что и их далёкие прадеды? И бьются достойно, получая государственные награды за свои подвиги и всем сердцем любя тот уголок под солнцем, который называется родным домом.

Послужить в армии Алексею хотелось всегда

Только на срочную его не взяли, признали негодным по каким-то причинам. А когда началась специальная военная операция и один за другим стали уходить воевать его односельчане на СВО, подписав с Минобороны контракты, задумался – вот он, тот самый шанс.

«Как-то само сложилось всё как надо, – вспоминает участник специальной военной операции из Идринского Алексей БАЛАШОВ. – Я как раз начал устраиваться на работу в новую поликлинику, там разнорабочие нужны были. И в процессе трудоустройства меня отправили в военкомат. Ну я и поинтересовался, можно ли подписать контракт. Сказали – можно».
И закрутилось…

Собрал документы. Прошел медкомиссию. Пришлось, правда, в краевую больницу съездить. Домашним своим сказал в самый последний момент. На работе успел один день отработать. И вот ведь как получилось – тут на гражданке устроился в больницу, пусть и не медиком. И там, за «лентой», тоже к медицине отношение самое прямое. Судьба распорядилась.

Из Идринского уезжал вместе с земляком – бойцом Алексеем БУБЕНЩИКОВЫМ. До Юрги вместе были, а там уже кого куда. Прибыл в одну часть, потом перебросили в другую. Пока все необходимые дела, обучение, прошло месяца два. Одели-обули, всё необходимое снаряжение выдали. Выплаты получил вовремя. В это время ходили на полигоны, проходили стрельбы, тренировки в окопах. После подготовки отправили уже к месту дислокации.

«Приехали, можно сказать, на пустое место. Всё оборудовали и строили сами, жили в палатках сначала. Обжились, распределились по своим местам: кто-то в штурмовые отряды, кто-то в артиллерию».

Пиксель попал в медвзвод

Позывной у Алексея такой. Сначала был обычным санитаром. Два месяца обучение проходил. Сдали официально экзамены, которые у них хирург принимал. Он же и учил, всё парням объяснял, а потом они ему рассказывали, что усвоили. За это получали баллы, кто-то выше, кто-то ниже.

«У меня друг был, мы с ним всё тягались, кто лучше. Вот он занял первое место по баллам, я – второе. На один вопрос не смог ответить, разволновался».

Обязанности санитара – вынести раненого, оказать ему первую медицинскую помощь, отправить дальше, к квалифицированным медикам. «Двухсотых» тоже выносят, тех ребят, кого уже не спасти. Это непросто, признается Алексей. Тяжело. Особенно если вчера ещё чай с ним пили из одной кружки, шоколадку пополам делили. Но есть задача, есть обязанность. Не до сантиментов.

Санитаром Алексей проработал недолго, примерно месяц. Первая боевая задача, в которой принимал участие, случилась, когда брали Авдеевку. Он вытаскивал с поля боя «трёхсотых». Бывало, пропадал (не было возможности выйти, под обстрелами находился), когда на сутки, когда на двое. После этой задачи Алексею вручили медаль «За спасение погибавших». Вынес много раненых.

Страх в бою не помощник

На мой чисто женский вопрос: «Страшно ли, когда бой?» – лишь снисходительно улыбнулся и рассказал про своё первое задание:

«Передали по рации, что на такой-то точке трёхсотый. Я посмотрел по карте, людей взял с собой, пошел. А что делать, когда полетит «птичка», я ещё не знал тогда. Она летит, а ты на «открытке», не спрятаться. Выбора немного в этом случае, деваться некуда. Нужно стрелять либо сбивать её всем, что под руку попадается – палкой, оружием. Либо ты её, либо она тебя. Поэтому стрелять по «птичкам» этим очень много приходилось. И вот за ту самую первую задачу я этот страх свой понял, преодолел и осилил. Попал под большую «птичку», так называемую «бабу-ягу». Один погиб, механик наш, на «мотолыге» ездил, один ранен был. Я получил самую первую контузию, такую серьёзную. После этого страх пропал. Он есть, конечно, но когда тебя отправляют на точку, ты думаешь не о том, что тебе страшно, а о том, как туда пройти, если пехота не проходит. Думаешь, выжидаешь, просчитываешь все ходы».

Потом Алексея назначили командиром эвакогруппы. Вместе с ним – восемь человек. Ответственности стало ещё больше. Нужно грамотно распределить обязанности в эвакогруппе, правильно направить людей. Если «небо грязное», через «открытку» ведь не пойдёшь. Нужно выждать момент. Рисковать нельзя, людей мало и так. А риски у санитара такие же, как у пехоты. И идут они вместе, рядышком, чтобы в случае ранения быстренько оказать бойцам первую помощь, вывести в безопасное место.

Поясняю, «открытка» – это чистое поле, расстояние от одной лесопосадки до другой. «Грязное небо» – когда кружат над головой беспилотники противника.

Туман, говорит Алексей, самый лучший друг бойцов и санитаров. Под прикрытием матушки-природы начинается большая работа, успевают выносить как можно больше людей.

Военный быт

Живут в подземках, сыро, холодно, от этого часто бронхиты. Случается, и болеют, там друг друга заменяют, поддерживают.

Отпуск дают нечасто в подразделении, где служит Алексей. Всё зависит от выполнения поставленных перед военнослужащими задач. И это, считает Алексей, нормально. Какой отпуск, если ты там нужен?

В подразделении, где находится Алексей, служат и земляки-красноярцы. Есть даже идринский один боец.

Алексей признаётся, что нашёл себя там, на войне. Понял, что это вот прямо его дело. Ни разу не подумал, не пожалел, что принял такое решение. Командир и более опытные сослуживцы, видя, что у Алексея всё хорошо получается, поддерживают очень.

«Ты же, говорят, ещё молодой, надо выше идти, получать звание, образование потом».

Сейчас Пиксель служит в звании младшего сержанта. Кроме медали «За спасение погибавших», есть у него медаль «За взятие Авдеевки». Выдано удостоверение ветерана боевых действий.

За время службы не обошлось без ранений, но, слава богу, они были лёгкими, обходилось без госпиталей.

В медвзводе есть и младше ребята. А Пикселю нынче 25 будет. О будущем задумывается. На гражданке ждут его три сестры, два брата и тётя, вырастившая парня и заменившая ему мать. Он и зовет её мамой.

Надейся на себя – и всё получится

Рассказал Алексей один случай, когда думал, что уже всё, выхода нет.

«Так вышло, что нас однажды зажали. Заходили мы на задачу. Наша эвакогруппа с одной стороны, пехота – с другой. И нас окружили. Небо грязное. Миномётом по нам били. И сбросники прилетали, на нас сбрасывали снаряды. И сделать ничего нельзя. Зажали как в котловане конкретно и бьют всем, чем можно. Я мысленно уже со всеми попрощался, думал, всё, не выберемся отсюда. А потом наши стали отбивать нас, выстрелили пару раз, окошечко появилось небольшое, и мы в это время двинулись вперёд. Забежали в «блинчик» (небольшой блиндаж, норка. – Прим. ред.) и там сидели. Так повезло».

Вот только в Бога Пиксель не верит. Верит в самого себя. Говорит: жить захочешь – выберешься. Даже если ранит, только на себя надейся. И тогда всё получится.

Павел Булатов – водитель «Солнцепека»

08.05.2026

Герои, как правило, скромны и сдержанны. Вот и этот боец, приглашенный в качестве почетного гостя на военно-патриотическую игру «Зарница 2.0», которая проходила совсем недавно в селе Идринском, скромно стоял в сторонке от шумной молодежи, соревнующейся в ловкости и различных умениях. И лишь апрельское неласковое солнышко поблескивало на его многочисленных наградах.

Знакомьтесь: Павел Булатов, позывной Була. Гвардии сержант, механик-водитель тяжелой огнеметной системы «Солнцепек». 27 лет. На груди – 11 наград, полученных во время службы в Вооруженных силах. Тихий и сдержанный деревенский парень, он серьезно и вдумчиво рассказывал о себе.
Мечтал по миру поездить

Родился и раннее свое детство провел Павел в поселке Майский Идринского района в многодетной семье. Семерых детей родили и воспитали Вера Петровна и Павел Трофимович Булатовы. Павел самый младший из них.

В школу будущий воин пошел уже в Идринском. После школы – техникум здесь же. Профессия самая мирная – повар-кондитер. Но не пригодилась она ему, ушел служить. Срочную службу проходил в учебке в Анастасьевке Хабаровского края, в танковом учебном центре. Надо заметить, военным Паша хотел быть всегда. Мечтал по миру поездить, скататься, как сам он говорит, в страны другие, наподобие Сирии. И ведь получилось.

Спустя полгода службы в учебке, в часть прибыли «покупатели» и предложили шестерым ребятам поехать в Сирию. В то время там шли военные действия, и многие наши соотечественники принимали в них участие. Павел и его сослуживцы подписали контракт и буквально через месяц отбыли в эту незнакомую страну. Перед отправкой двадцать дней проходила на полигоне тренировка.

Сирия

Как чувствовал себя парнишка из суровой Сибири в солнечной Сирии? Самое яркое впечатление Павла об этой стране – очень жарко.

«Жарко и очень плодородно. Фисташек много, винограда, других фруктов, – вспоминает Павел, – но и много змей. Сухая страна. Воды не хватало очень. В день по три-четыре раза мылись, чтобы сбить жар».

В Сирии Павел служил по специальности, был заряжающим боевой машины. Находились в семи-десяти километрах от линии боевого соприкосновения. 127 дней пробыл боец там. Затем вернулись в Россию. Снова подписал контракт на год, еще раз хотел поехать в Сирию, но уже не отпустило командование. Мало механиков-танкистов было.

Специальная военная операция

Вскоре Павел был отправлен на двухсторонние учения в Беларусь. Когда началась специальная военная операция, он с сослуживцами с первых дней, можно даже сказать, с первых часов, приняли в ней участие. С Беларуси и заходили. Сначала и в пехоте были, и в штурмах.

Еще будучи в Сирии, Павел знал, что жизнь его будет связана с боевыми действиями. Это стрельба, взрывы, страх. Боялся ли, спрашиваю его.

«Любой человек боится, – уверен Павел БУЛАТОВ. – Кто не боится, тот долго не живет. Но страх должен быть разумный. Самое главное – его преодолевать». Свой страх Павел преодолевает спокойно, обстановку оценивает адекватно. Обостряются все чувства. Чем дольше служит, тем спокойнее к страху относится.

Самое главное, за четыре с лишним года на СВО у Булы не было ни одного ранения. Бережет Господь Бог и молитвы мамы Веры.

Военный быт

Сейчас воюет Павел на Запорожском направлении. Водит «Солнцепек». Это тяжелая огнеметная система. Первоначально она была предназначена для выжигания очагов поражения инфекцией. В исключительно мирных целях, так сказать. Выжигает все: кислород, микроорганизмы, рассказывает Павел. Почему «Солнцепек» назвали? Потому что температура горения в очаге практически как на солнце – пять тысяч градусов. Первое боевое применение этой техники было в Афганистане, Чечне. Это стало большим подспорьем нашим военным в войне против боевиков.

И вот этой серьезной машиной Павел управляет. Подводит туда, куда нужно. На четыре- пять км от намеченной цели. Для врага эта установка очень желанная цель, говорит Павел Булатов.

Живут бойцы в оборудованных землянках. «Сделали все красиво», – рассказывает Павел. В плане обеспечения – все необходимое имеется. В плане питания мясо есть, консервы, крупы. Свои средства тратят на собственные какие-то нужды – сигареты, вкусняшки.

Доходит до бойцов и волонтерская помощь. Привозят волонтеры, получают через СДЭК,. Самое необходимое, как и везде- это маскировочные сети. Они на фронте- ходовой материал.

О наградах

Одиннадцать наград – это, согласитесь, немалые заслуги перед Родиной. Паша рассказал нам, за что были вручены ему некоторые из них.

Медаль «Участник СВО». Вручается практически каждому бойцу. За участие в боевых действиях на территории Сирии имеется две медали, одна из них медаль «За воинскую доблесть» II степени, другая – медаль Суворова. Это, друзья, серьезные государственные награды.

В зоне специальной военной операции Павел БУЛАТОВ получил медаль «За храбрость», Георгиевский крест, две медали «За боевые отличия». Еще медаль «За укрепление боевого содружества», «За хорошую службу в войсках РХБЗ».

О будущем

Своей семьи у Булы еще нет, некогда пока. Все это еще в планах на мирную жизнь. Зато у него много сестер, братьев, племянников. Приезжая в отпуск, который бывает ежегодно, со всеми старается встретиться, пообщаться.

Несмотря на достаточно молодой возраст, до пенсии Павлу БУЛАТОВУ осталось немного – в пределах двух с половиной-трех лет военной службы. В зоне боевых действий один год за три считается.

Сама фамилия его связана с оружием, с металлом. Оттого и характер такой – выдержанный, волевой. Уверен в том, что делает, что говорит.
Очередной отпуск его выпал на празднование Дня Победы. Боец возложил цветы к памятнику воинам-идринцам. Побывал на уроках мужества в своем родном техникуме, в школе, рассказал о своих боевых буднях.

Каждый, кто сегодня участвует в спецоперации, для своих родных, для земляков – уже герои. А медали у них на груди – подтверждение их мужества и героизма. И невероятная гордость за таких парней, как Була, которые духом своим крепче самого крепкого булата.