Конкурс проводится с 2006 года при поддержке полномочного представителя Президента Российской Федерации в Сибирском федеральном округе

Цикл материалов спецпроекта «Человек и дело»

Номинация, категория: Молодая Сибирь, Автор печатного/интернет-СМИ
Автор: Кремницер Нина Александровна (псевдоним Нина Воронина) .
Опубликовано: 14.11.19

Катин хлеб

14.11.2019

История о том, как фотограф стал пекарем.

Екатерина Кондрашова увлеклась фотографией в начале нулевых. Работала в фотоцентре «Сказка», занималась частной практикой, снимая для глянцевых журналов известных иркутских политиков и бизнесменов. Но однажды утром она проснулась и подумала: «Я хочу печь хлеб». Спустя несколько лет она вместе с мужем Дмитрием открыла ремесленную пекарню.

«У меня нет кулинарных талантов»

Мы с Катей сидим в пекарне, которая находится в здании Нового рынка. Она рассказывает о том, что у нее нет кулинарных талантов и ее желание печь хлеб было абсолютно спонтанным… Рядом кипит работа. На небольшом предприятии, которое производит и продает продукт под брендом «Катин хлеб», трудоустроены 10 человек — пекари, экспедитор, продавцы.

Катя угостила меня свежеиспеченной чиабаттой. Я слушаю историю о том, как человек, у которого нет кулинарных талантов, стал пекарем, и ем вкуснейший хлеб с запеченным внутри сыром и вяленым помидором. Я не верю в случайности и потому стараюсь понять, что все-таки происходит до того, как человек проснулся утром с мыслью: «Я хочу печь хлеб».

Рецепт в наследство

Катину страницу в Instagram условно можно назвать «Все о хлебе». Здесь нет высоких, известных всем слов о том, что хлеб — всему голова, но каждый, буквально каждый пост пронизан любовью к этому продукту. О себе Екатерина самокритично пишет, что она редкая зануда. Занудство ее выражается в желании не поверхностно, не дилетантски, а глубоко и детально понять, как устроен хлеб. Например, она подробно разбирает, что такое глютен, сколько его содержится в разных сортах муки, почему в хлебе он полезен, а в шоколаде вреден. И между делом проявляются причины не случайности возникшего однажды утром желания печь хлеб.

Как-то Катя призналась своим подписчикам: «Моя бабушка пекла отличный хлеб. Мама рассказывала, как они с сестрой бежали из школы и запах стоял на всю улицу. Они съедали сразу буханку с крынкой парного молока. Бабушка пекла хлеб на несколько дней, и раз в неделю топилась для этого русская печь. В обычные дни дом отапливался буржуйкой. Хлеб подавался в печь на капустных листьях. И мама рассказывала, что больше всего любила корочку с отпечатком капустного листа. Я никогда не видела бабушку. Когда моим маме и тете было семь лет, она заболела и слегла. И умерла, когда дочерям было 14. Моя мама не знает, как ее мама пекла хлеб😰. Мне до слез жалко, что рецепт хлеба я не получила в наследство. Вот бы мне повторить бабушкин хлеб! Но ничего не поделаешь. Сейчас я пеку хлеб из наследия других бабушек, не моей. И я очень это ценю. И, конечно, ценю не меньше современные рецепты, они тоже станут наследством».

Прошлое — множество хронологически предшествующих текущему моменту событий — однажды выводит нас к перекрестку, где стоит камень с указанием вариантов выбора дальнейшей дороги. И чего, казалось бы, успешному фотографу так резко и непредсказуемо менять свой жизненный путь? Но ведь был в ее жизни бабушкин чудесный хлеб, который она никогда не пробовала, но так хотела…

Двадцать четыре вида хлеба

— И еще во время первой беременности у меня было непреодолимое желание есть хлеб. Оно преследовало меня буквально всюду, — вспоминает Катерина еще один указатель своего будущего выбора. — Я тогда попробовала сама испечь булку, но у меня ничего не получилось.

Екатерина со свойственной ее характеру основательностью подумала — люди пекут хлеб тысячи лет, наверняка есть кто-то, способный научить этому ремеслу.

— Я зашла в интернет, запросила информацию о ближайших мастер-классах по этой теме — и оказалось, что через неделю в Улан-Удэ начинается обучение у одного из шикарных пекарей. За день до начала мастер-класса у меня была запланирована серьезная съемка, я освободилась поздно, и уже в ночь мы с мужем поехали в Бурятию, — вспоминает Катя.

У мастера из Улан-Удэ начинающий пекарь проходила обучение еще несколько раз. Потом пекла хлеб дома на заказ для магазина. Занятие это неприбыльное. Россияне привыкли, что цена на хлеб, как продукт первой необходимости, невысока, при этом о качестве наш невзыскательный потребитель особенно и не задумывается.

Булка самого недорогого хлеба из Катиной пекарни стоит 90 рублей.

— Когда люди видят, что хлеб стоит не 20 рублей, необходим некоторый перелом сознания. Но есть особая категория покупателей, которым небезразлично, какие продукты стоят на их столе. И совсем не обязательно, что они богатые люди. У нас в павильоне на Новом рынке постоянно покупает хлеб мужчина, который здесь работает охранником. Как-то был случай, когда он хотел купить хлеб по 90 рублей, но тот уже закончился. Тогда мужчина взял булку за 110, а через несколько минут вернулся и попросил в долг 20 рублей, потому что на маршрутку не оставалось, — рассказывает Катя.

Катин хлеб — продукт эксклюзивный, по сути, у него нет аналогов.

— Я руководствуюсь моим собственным представлением о прекрасном. Я делаю так, как я это вижу и чувствую, — поясняет Екатерина. — Во франшизной пекарне 70% выручки собирается за счет мелкоштучки — булочек, печенек, пирожков. В обычной пекарне вы увидите гигантскую витрину пирожков и два-три вида хлеба.

В ремесленной пекарне «Катин хлеб» выпекаются 24 вида хлеба и всего два вида печенья по авторским рецептам.

Про ржаной и свежий хлеб

На витрине теперь уже двух магазинов, где продается Катин хлеб, — на рынке «Новый» и в «Сильвер Молле» есть хлеб тыквенный, кукурузный, инжирный, льняной, литовский с тмином, черносливом и грецким орехом, цельнозерновой на ржаной закваске, японский молочный, бородинский ржаной, формовой ржаной.

— Самое важное — я приучаю людей к ржаному хлебу, — делится Катя. — Прямо вижу в этом миссию. Потому что ржаной хлеб — самый полноценный. Как-то прочитала статью, что потребление ржаного хлеба снизилось с 1994 года. Моя свекровь говорила, что ржаной тогда стало невозможно есть и в деревне им только свиней кормили. Вот я и думаю, корни нелюбви к ржаному хлебу оттуда. Потому что традиционно повседневным хлебом был ржаной. И именно ржаную буханку и крынку молока брали на покос и были сыты весь день. А пшеничные хлеба — праздничные.

Пока мы общаемся, в пекарне кипит работа. На большом металлическом столе лежит только что испеченный ржаной хлеб. Откровением стал для меня и Катин рассказ о том, что не всякий хлеб хорош, когда он свежий.

— Только быстрый хлеб на дрожжах вкусный пока горячий. Когда он остывает, становится как вата и начинает пахнуть мукой. Правильно ферментированный хлеб после отпекания доходит, — объясняет Катерина. — Разные виды хлеба со своим сроком. Ржаные заварные можно есть только на следующий день. Ржанонутовый — через шесть часов. Цельнозерновые, тыквенный, яблочный хлеба на следующий после выпечки день становятся вкуснее. Сливочный батон — на два дня. Французский багет — только один день. Так что не для всех видов актуален вопрос: «У вас хлеб свежий?»

Обычно, когда речь заходит о малом бизнесе в России, немедленно вокруг этого процесса возникает куча негативной информации. К моему удивлению, на сочувственный вопрос: «Тяжело, наверное?» — Катя спокойно ответила, что все складывается как нельзя лучше. Владельцы рынка предоставили очень приемлемые условия аренды, сотрудники прошли обучение и неплохо справляются, дохода как такового нет, поскольку все средства вкладываются в развитие, зато у Кати теперь есть возможность заниматься созданием новых рецептов, а не стоять с утра до ночи у печи. Во многом ее желание печь хлеб воплотилось благодаря близкому человеку — мужу Дмитрию.

— Муж меня поддержал, когда я решила назавтра после съемки ехать в Улан-Удэ учиться печь хлеб. Муж купил мне первую подовую печь, которая заняла полкухни, и провел некие три фазы в нашем садоводстве. Привозил мне муки полный дом, и вместе мы решились на серьезный шаг — открытие лавки и аренду пекарни, — делится Катя.

И всю рутинную работу, связанную с финансовой стороной дела, Дмитрий взял на себя. Вряд ли без его участия вообще что-нибудь получилось бы. Так что если однажды утром вы проснетесь с желанием печь хлеб, определитесь, есть ли рядом люди, которые вас поймут и поддержат.

 

Что наша жизнь? Игра!

28.11.2019

История о том, как хобби стало бизнес-проектом.

Мы встретились с Иваном Волковым в его магазине, который называется Hobby Games. В цоколе — два больших стола у входа, в углу полки с макетами дворцов и замков, разноцветные коробки с настольными играми. Многие уже распакованы, их можно открыть, почитать правила, рассмотреть карточки, кубики, фишки и тут же поиграть, если захочется, причем и партнеры найдутся. Потому что Hobby Games — это не просто магазин, это клуб.

Кто придумал варгеймер

На улице шел снег и дул пронзительный холодный ветер. А здесь, за крепкими стенами цокольного этажа, было тихо, тепло и уютно. Хозяин магазина-клуба настольных игр Иван Волков оказался удивительным рассказчиком. Казалось, он знает о настольных играх абсолютно всё.

— Мое увлечение настольными играми началось с солдатиков. Но не с привычных примитивных фигурок, а с таких, которых самому надо собрать и раскрасить. Вообще, первый варгеймер придумал в XIX веке Герберт Уэллс. Точнее, разыгрывать баталии, используя оловянных солдатиков, начали задолго до этого, но правила для игры «Маленькие войны» разработал именно известный английский писатель-фантаст, — объяснил Иван.

Еще он рассказал, что серьезно увлекся настольными играми благодаря своему другу-архитектору. Именно он открыл Ивану, который учился тогда в политехническом институте на инженера-строителя, разнообразие возможных фигур и красоту созданной им самим армии. После политеха Иван Волков работал в строительной компании. Но так сложилось, что фирма просуществовала недолго. Пришлось искать себе новое применение.

— Какое-то время сидел без работы, потом пошел продавцом в магазин настольных игр, — продолжил Иван.

— Не страшно было так круто менять жизнь?

— Это только на первый взгляд кажется, что между строителем и специалистом по настольным играм пролегает пропасть. На самом деле большинство игр придумали люди с инженерным складом ума. Каждая настольная игра должны быть очень хорошо сбалансирована. Если какая-то из сторон будет иметь заведомое преимущество, играть станет неинтересно. Создание настольной игры — сложный процесс. Обычно на него уходит от года до трех лет.

Игровой ликбез

Из советского детства мне больше всего запомнилось, как вся семья собиралась вечером за большим столом и играла в русское лото. Вот из мешка один из игроков достает деревянный бочонок и громко говорит: «Дед. А сколько ж ему лет? 90». Еще были «барабанные палочки — 11», «чертова дюжина — 13», «туда-сюда — 69» и много чего еще.

— А у вас продается лото? — спросила я.

Иван был несколько обескуражен моим вопросом и провел для меня игровой ликбез. Оказалось, что игры делятся на два «лагеря»: европейские и американские. Первые рассчитаны на игроков, которые хотят увидеть результат своих усилий — стать победителем в соревновании, где надо включить смекалку, знания и характер. В американских же люди хотят получить удовольствие от самого процесса игры.

— Лото из вашего детства — это классический америтреш, в котором от вас ничего не зависит. Все отдано на откуп фортуне: повезло — выиграешь, не повезло — проиграешь. А вот шахматы, например, это евроигра, в которой минимум случайностей. Есть крутые сплавы из двух этих видов игр, например «Сыны анархии». Это евроигра, завернутая в оболочку америтреша. Люди, которые не хотят думать и считать, начиная играть, вынуждены это делать. И по итогу они вдруг осознают: «Ух ты, я поиграл в крутую стратегию, где мне приходилось думать», — увлеченно объясняет Иван.

Сам он отдает предпочтение играм, которые дают человеку возможность развиваться, расти. Но во всех без исключения настольных играх, и это их особенность, нужен партнер, соперник, компаньон, то есть вы всегда не одиноки.

— К нам нередко приходят покупатели, которые говорят: «Дайте мне такую игру, чтобы ребенок был ей занят, не лез ко мне и не сидел в телефоне». И они очень удивляются, когда узнают, что таких настольных игр не существует. С ребенком придется играть, иначе никак, — отмечает Иван.

Долой монополию! Да здравствует коммуникация!

Один из самых распространенных запросов, который слышат в магазине продавцы: «У вас есть «Монополия»? Такая игра в ассортименте Hobby Games есть, но не на прилавке, а далеко в шкафу, и купить ее удается только самым настойчивым покупателям.

— «Монополия» была создана в 1960 году и безнадежно устарела. Никто ведь в наши дни не приходит в магазин электроники и не задает вопрос: «У вас есть черно-белый телевизор?». Все покупают цветной. С «Монополией» примерно то же самое. Есть современные аналоги, например «Колонизатор», с элементами тактики, дипломатии. Имея на руках пять ресурсов, вы можете, договариваясь с другими игроками, менять один на другой, допустим, шерсть на рожь, получая выгоду. Если вы не договариваетесь, а копите ресурсы, то скорее всего проиграете. Эта игра длится час-полтора и учит вас коммуникации, в то время как в «Монополию» можно играть нескончаемо долго, и она надоедает, — поясняет Иван.

Чтобы человек, который, образно говоря, никогда не смотрел цветной телевизор, мог убедиться в его преимуществах перед черно-белым, Иван Волков открыл при магазине клуб, где каждый желающий может поиграть в имеющиеся настольные игры, собрав команду или подключившись к постояльцам.

Пока мы вели беседу, в Hobby Games с промежутком в несколько минут пришли три молодых человека — Роман Романенко, Дмитрий Скворцов и Роман Хандуханов. Все оказались студентами Иркутского госуниверситета и постоянными посетителями Hobby Games. На вопрос: «Не круче ли было бы посидеть дома, играя в компьютер?» — ответили, что у настольных игр есть свои преимущества.

— Одно другому не мешает, — сказал Роман Хандуханов. — Дома у нас есть компьютеры, но мы довольно часто приходим в клуб поиграть, во-первых, потому что есть возможность пообщаться, интересно провести время с друзьями. Во-вторых, прежде чем купить игру, ее надо освоить, понять, насколько она тебе интересна. Здесь у нас есть такая возможность.

Новичкам продавцы, а кроме Ивана в магазине работают еще два человека, помогают разобраться в правилах игр, рассказывают об их преимуществах и недостатках. Игры, которые не интересны продавцам, магазин не берет для продажи.

— Если мне что-то не интересно, то я не смогу заинтересовать этим другого человека, — убежден Иван.

Возможность обучиться игре и провести время в компании друзей стоит символические 100 рублей. Можно прийти в клуб в 11.00, когда он открывается, и играть за эти деньги до закрытия в 20.00. А игр, на которые можно потратить восемь часов, не так уж мало.

Внутри магазина вдоль одной из стен стоят большие щиты, которые кладут на столы, когда играют в сложные игры, например Warhammer 40 000, где одни только правила надо изучать несколько часов.

Клуб проводит также бесплатные обучающие игротеки, командные и семейные турниры.

Самое крутое, что может быть на свете

Hobby Games — один из ведущих российских производителей настольных игр. Проработав два года продавцом, Иван решил создать собственный бизнес-проект на основе франчайзинга.

— Я связался с центральным офисом Hobby Games, мы обсудили условия и начали работать, — рассказывает Иван.

Он и его команда из двух продавцов пристально следят за всеми новинками рынка. В этом году Иван привез с московской выставки «Игрокон» образцы новых игр. Их магазин пока не продает, они проходят проверку. Сначала их осваивают продавцы, а затем посетители клуба, и лишь после этого принимается решение брать игру на продажу или нет.

— Мы не хотим разочаровывать наших покупателей, а для этого нужно хорошо самим знать товар, — отмечает Иван Волков. — Если ты своим делом занимаешься хорошо и оно приносит тебе радость, то это самое крутое, что может быть на свете.

 

«Читать для меня — как дышать»

23.01.2020

Григорий Хенох об особенностях букинистического бизнеса.

Мы продолжаем цикл публикаций рубрики «Человек и дело» рассказом о Григории Хенохе. Год назад он открыл в Иркутске свой первый букинистический магазин, тогда же инициировал создание регионального Союза библиофилов. О своем увлечении Григорий говорит: «Читать для меня — как дышать». Особое место на его книжных полках занимают редкие издания и справочная литература, изданная специально для библиофилов-коллекционеров.

 …В моей рабоче-крестьянской семье не было людей, фанатично любивших чтение. Интерес к книгам во мне пробудила школьный библиотекарь, которую директор время от времени просил заменить заболевшего учителя. Она потрясающе пересказывала детские произведения. Но звонок, как правило, прерывал повествование на самом интересном месте, и тогда весь класс бежал в библиотеку за книгой, сюжет который остался незаконченным. Так в моем детстве появились «Волшебник изумрудного города», а за ним «Урфин Джюс и его деревянные солдаты» Александра Волкова, «Четвертая высота» Елены Ильиной, «Пещерный мальчик» Эрнеста Д’Эрвильи и множество других увлекательных произведений.

Герой нашей сегодняшней публикации, Григорий Хенох, в отличие от меня вырос среди книг. Его мама работала редактором издательства Иркутского государственного университета, и он с самых ранних лет видел, как рождаются книги. Кроме родителей, вкус к хорошей литературе ему прививали бабушка, учитель французского языка, и дедушка, директор иркутской школы № 18. «Сколько себя помню, я всегда читал книги. Читать для меня — как дышать», — говорит Григорий.

Во время учебы в университете, как и многие студенты, начал подрабатывать. Работу выбрал по зову сердца, став продавцом-консультантом в крупнейшем книжном магазине Иркутска «Продалитъ». Это давало возможность «дышать полной грудью» в настоящем книжном раю, где обитали 175 тысяч наименований самых разных изданий.

— Я был хорошим консультантом, но мне всегда хотелось попробовать сделать что-то свое. Открыть какое-то собственное дело, — вспоминает Григорий. — Я отдавал себе отчет, что конкурировать с «Продалитомъ» бессмысленно. Решил попробовать себя в рекламном бизнесе, открыл агентство, но довольно быстро понял, что это не мое, что душа к этому не лежит.

И он вернулся в свой книжный рай. Набирался опыта, учился, читал новые книги, перечитывал старые.

— Бывало когда-нибудь ощущение пресыщенности, что вроде бы прочитал уже всё и ничего нового в книгах больше нет? Берешь ее в руки, начинаешь читать и понимаешь, что неинтересно, что всё уже знаешь наперед.

— Нет, это не про меня. Если неинтересно, просто откладываешь книгу в сторону и берешь другую, — улыбаясь, говорит Григорий.

Подростком он был увлечен творчеством Сергея Лукьяненко, Ника Перумова, читал и перечитывал братьев Стругацких, Макса Фрая, Михаила Булгакова.

— Я люблю пересматривать фильмы, которые уже видела и которые люблю, но, как правило, просмотр сопровождается вопросами моих близких людей: «Зачем ты десятый раз пересматриваешь этот фильм?» А зачем перечитывать давно знакомые книги?

— Роман Стругацких «Град обреченный» я впервые прочел в 18 лет. Ну что я мог тогда понять? В разном возрасте одно и то же произведение воспринимается совершенно по-разному. Если ты читаешь классику в школе — это одна история. Если читаешь ее взрослым — это вторая история. А если ты читаешь ее, перемежая с литературоведческими трудами, то это уже третья история. Я часто читаю лекции в библиотеках. Готовясь, читаю труды о литературе Иосифа Бродского и начинаю перечитывать его стихи. Прочитаешь лекции Кропоткина о русской литературе, перечитываешь Кропоткина. Прочитаешь лекции Набокова, перечитываешь Набокова. Я думаю, с фильмами, которые люди пересматривают по многу раз, то же самое. Их содержание меняется, когда меняется наше восприятие.

Год назад Григорий все-таки вырос до понимания, какое дело предназначено именно для него. Книги ведь, как люди, стареют, но их жизнь, как и жизнь людей, должна быть наполнена смыслом. Смысл жизни книг в том, чтобы они находили новых читателей. В домашней библиотеке Григория Хеноха к тому времени хранилось восемь тысяч изданий. Собрав в команду несколько единомышленников, он открыл магазин, поначалу наполнив его собственными книгами. 

 — С тех пор как я занялся коммерцией, моя домашняя библиотека поредела примерно до полутора тысяч изданий. Я оставил только коллекционные книги, например, «Алису в стране чудес» Льюиса Кэрролла, изданную в разные годы. А также библиофильские издания, — рассказал Григорий.

Постепенно букинистической литературы становилось все больше. Сейчас книги в свои магазины, один из которых находится в доме № 72 по улице Карла Либкнехта, а второй — в фойе библиотеки им. Молчанова-Сибирского в Академгородке, Григорий принимает очень избирательно. Объясняет это тем, что площади невелики и на все книги места просто не хватит. При этом ассортимент подбирается так, чтобы удовлетворять интерес самых разных покупателей. Здесь можно за очень умеренную цену купить практически все книги школьной программы по литературе. Томик произведений Толстого, Чехова, Достоевского будет стоить от 50 до 100 рублей.

— Мы уже привыкли, что книги стоят дорого, но забыли, что кроме новых книг есть старые. Они самые разнообразные по тематике, по возрастным предпочтениям. И цены на них в разы ниже, — объясняет Григорий.

Есть в магазине и дорогие книги — библиографическая редкость. К ним Григорий питает особую любовь. Еще один его приоритет — произведения иркутских писателей и поэтов. У него собраны издания более ста местных авторов.

— Быть владельцем магазина букинистической книги — это с точки зрения бизнеса выгодно?

— Все зависит от того, насколько ты как владелец погружен в рабочий процесс. Если ты посадил за прилавок человека, которому все равно, книгами или картошкой торговать, то у вас ничего не получится. Этот бизнес требует, чтобы ты сам лично занимался им 24 часа в сутки, чтобы расширял всеми доступными средствами круг людей, заинтересованных в чтении. Я с этой целью выступаю в библиотеках с лекциями, участвую в организации книжных выставок, изучив опыт коллег в Москве и Санкт-Петербурге, инициировал создание областного Союза библиофилов. Этой работой вместе со мной занимаются люди, так же фанатично преданные книге — мои партнеры, семейная пара Юля и Вадим. Союз библиофилов мы основали вместе с Максимом Куделей, Александром Снарским, Алексеем Петровым, Егором Коршуновым. Для одного человека это дело совершенно неподъемное.

— На фоне развития технологий у книг, по вашему мнению, есть будущее?

— Помните, как герой фильма «Москва слезам не верит» много лет убеждал всех, что с появлением телевидения не станет ни кино, ни театра? Книга в ее традиционном виде существует уже более тысячи лет и не собирается сдавать свои позиции из-за появления гаджетов. Об этом очень убедительно рассуждает Умберто Эко в своем эссе, которое называется «Не надейтесь избавиться от книг». Почитайте, и вы получите ответ на свой вопрос.

— Люди сегодня склонны придавать всему вокруг прикладное значение. Что вы можете сказать о пользе чтения?

— Чтение полезно хотя бы потому, что способствует развитию нейронных связей в клетках головного мозга. С точки зрения физиологии это значит, что болезнь Альцгеймера или склероз представляют для читающего человека меньшую угрозу, нежели для того, кто не открыл в течение жизни ни одной книжки.

Если же не рассматривать вопрос с позиций физиологии, то люди читают, во-первых, для удовольствия, во-вторых, для повышения профессиональной квалификации, и в-третьих, из желания найти ответы на свои экзистенциальные вопросы.

— А для чего читаете вы?

— Макса Фрая, например, я читаю для удовольствия, иркутских авторов усиленно вычитываю для того, чтобы иметь представление, что происходит на литературном поприще в нашем городе и регионе, то есть для повышения профессиональной квалификации. И еще, как я уже отметил, я читаю потому, что просто не могу не читать.

 

Открытие 2020

06.02.2020

Редкие вещи из рукотворных тканей можно купить и заказать у иркутской мастерицы.

Цикл материалов о людях, которые превратили хобби в дело своей жизни, газета «Иркутск» продолжает рассказом о начинающем предпринимателе Валентине Соломатовой. Мастерица не просто возрождает ушедший в прошлое ткацкий промысел, но и развивает его как индивидуальный предприниматель.

Перст судьбы

История эта началась в детстве, когда родители купили маленькой Вале ткацкий станок. На нем можно было собственными руками создать нехитрое полотно. Почему маме, которая работала фельдшером, и папе-милиционеру пришла в голову мысль сделать ребенку такой подарок, они и сами объяснить не могут. Очевидно, это был перст судьбы.

— Не сказать, чтобы я с головой погрузилась в процесс, было много и других увлечений, но мне это нравилось. Чтобы соткать даже небольшой лоскуток, нужна усидчивость. Это дело не терпит спешки, нервозности, оно сродни медитации. Когда я работаю за станком, часто слушаю музыку или аудиокниги, — рассказывает Валентина.

Вряд ли кто-то станет спорить с тем, что терпение в наше стремительное время — редкое качество.

— Когда работала педагогом дополнительного образования, преподавала живопись, декоративно-прикладное искусство, учила ребят ткацкому мастерству. На самом деле, в наше время детям сложно выполнять работу, требующую усидчивости. Все делается быстро, поверхностно, на бегу. Но ткацкое ремесло — это прекрасный тренинг для воспитания выдержки и терпения. Были времена, когда ткацкий станок стоял в каждой крестьянской избе, и в семьях опыт передавался из поколения в поколения, — добавляет мастерица.

Возвращение традиции

Сейчас в мастерской Вали Соломатовой шесть ткацких станков и машинка для вышивки. Основная продукция начинающего предпринимателя — рушники из льна, крапивы и хлопка, предназначенные для свадеб. Испокон веков «венчальный» и «хлебосольный» рушники были на Руси обязательным атрибутом свадебного обряда. Правда, в старину их изготавливала сама невеста, не только показывая мастерство ткачихи и вышивальщицы, но и с помощью символов изображая свое семейное будущее.

На белом полотне венчального рушника молодые должны были стоять в церкви во время церемонии, чтобы получить божественное благословение брака. По его краям чаще всего вышивались растительные орнаменты, цветы и птицы. Из храма молодоженов встречали родители жениха, держа свадебный каравай на сведенных красных концах «хлебосольного» рушника. После свадьбы рушники сохраняли на память, а в юбилейные даты совместной жизни украшали ими дом.

Казалось бы, в век цифровых технологий о свадебных рушниках все давно забыли. Оказалось, что нет.

— Есть пары, которые стремятся возродить традиции и провести свадьбу в соответствии с теми правилами, что почитались столетиями, — объясняет Валентина. — Пусть обряд уже не несет того глубоко сакрального смысла, которым был наполнен в древние времена, но людям всегда хочется, чтобы их свадьба осталась в памяти красивой и необычной.

Рушники, украшенные, как и положено, традиционными славянскими свадебными орнаментами, мастерица предлагает по 1100–2000 рублей в зависимости от сложности. Если учитывать материал и кропотливый ручной труд, то это весьма скромная цена.

Стартап собственного дела

До того как открыть свое индивидуальное предприятие, Валентина прошла долгий путь обучения. Про себя она говорит: если я берусь за что-то, мне нужно довести процесс до логического конца. В своем аккаунте @SoloDiva38, размещенном в Instagram, она делится жизненным опытом: «Художественные школы и курсы. Без знания дизайна, композиции тяжеловато выстроить высокохудожественное произведение. Высшее образование — я историк. Послевузовское — аспирантура по истории. Надеюсь, что в этом году стану кандидатом исторических наук. Работа педагогом с детьми и подростками. Имею первую квалификационную категорию педагога дополнительного образования. Работа в музеях и архивах. Самообразование. Без него никак. Книги — хорошие мои помощники. Кстати, планирую издание своей книги «Уютный текстиль». Расширяю рамки познания на международных образовательных форумах. Это Оренбург, Екатеринбург, Владимир, Красноярск, Сочи, Иркутск. Определенное признание своей деятельности я получила от федеральных экспертов из Москвы, которые поддержали мою инициативу, выделили грант».

Благодаря гранту от «Росмолодежи» получилось создать пусть небольшую, но собственную производственную базу. Заправлять станки помогает муж Валентины. Пока он единственный сотрудник, работающий на предприятии. «Без помощи мужа мне тяжело справляться с производством», — объясняет Валя. Так что у молодой семьи теперь свой стартап. Они уже думают об аренде помещения и расширении штата.

Про предложение и спрос

Как известно, плох тот солдат, который не мечтает стать генералом. У Валентины большие планы. Ей, например, хотелось бы заниматься реконструкцией исторических костюмов, которые носили в XIX и начале ХХ века. Поскольку привозные ткани из-за высокой цены тогда были доступны далеко не всем, то шили их из домотканых. У нее уже есть несколько моделей. Один из своих костюмов она обычно надевает на ярмарки народных промыслов. Есть замыслы делать сувенирные изделия, которые могли бы заинтересовать туристов, к примеру, тканые шарфы с символикой Иркутска. Можно также изготавливать эксклюзивные скатерти и салфетки для ресторанов и кафе. Но спрос на эту продукцию надо формировать. Вещи, сотканные собственными руками, для потребителей, привыкших к дешевому китайскому ширпотребу, — диковинка. Надо создавать на них моду. Сейчас Валентина как раз занимается продвижением своих изделий, ищет таких же увлеченных и творческих людей среди организаторов свадебных торжеств, владельцев сувенирных лавок, кафе и ресторанов. Пока у предприятия нет собственного офиса, все свои идеи мастерица озвучивает через Instagram. Этого, конечно, недостаточно. Такой товар надо, что называется, показывать лицом. Например, мягкие и невероятно красивые шарфы, которые ткет Валентина, обязательно надо взять в руки, чтобы почувствовать их тепло и особую энергетику. Ведь вещь, созданная не на конвейере, а умелыми руками, да еще с любовью, передает настроение мастера, вызывает позитивные эмоции.

По словам Валентины, в Иркутске есть мастера-ткачи, но на заказ практически никто из них не работает, изделия создают в основном для себя. Валентине же хочется, чтобы вещи из рукотворных тканей получили у сибиряков и гостей города заслуженное признание. Сделать это за один день и даже за один год вряд ли возможно. Необходимы время и усилия. Свой опыт и знания Валя с удовольствием передает, проводя мастер-классы. Ее познания в истории развития ткацкого дела в России и мире, а также русского костюма придают занятиям особую атмосферу. Кандидатская диссертация по истории, над которой работает Валентина, косвенно также связана с искусствоведением.

Один из посетителей Instagram оставил в ее аккаунте комментарий: «Вы так молоды и уже так много достижений!!! Очень радует, что есть такие люди. Успехов Вам и вдохновения! Ваш аккаунт вдохновляет на творчество! Спасибо Вам. Вы — мое открытие 2020 года».

Для меня Валентина Соломатова, ее творческая, целеустремленная натура, преданность делу, работоспособность и вера в успех тоже стала своего рода открытием. Пусть ее работы станут открытием и для вас.

 

«По жизни я эстет, люблю все изящное…»

05.03.2020

Анастасия Плугина начала печь торты, когда была в декрете, потом открыла кафе.

Цикл материалов о людях, которые превратили хобби в дело своей жизни, газета «Иркутск» продолжает рассказом о молодом предпринимателе Анастасии Плугиной. Во время второго декретного отпуска молодая женщина начала печь торты. Со временем увлечение стало бизнесом. Три года назад Анастасия вместе с мужем Константином открыли кафе-кондитерскую недалеко от своего дома в коттеджном поселке «Хрустальный».

Французская конфета

В семье Анастасии и Константина растут двое маленьких детей. Когда родился Вадик, старшей дочери Полине было полтора года.

— Несколько лет назад многие мамочки, долго находившиеся в декретном отпуске, начали печь дома торты. Тогда это занятие активно набирало популярность. Во-первых, потому, что давало покупателям уверенность в качестве продукта, и во-вторых, что весьма немаловажно, приносило семье дополнительный доход, — рассказывает Анастасия.

Мы сидим за столиком в кафе — оно называется BonBon — и пьем совершенно особенный чай, в рецепт которого включен настоящий свежий манго. Интересуюсь, кто придумал кафе такое необычное название.

— Bonbon по-французски — «конфета». Когда три с небольшим года назад мы с мужем решились на такой серьезный шаг — открыть собственное дело, то собрали друзей и вместе стали придумывать название. До этого моя страничка в Instagram называлась «Настя Плугина Cake», но это уже не соответствовало масштабу и содержанию нашей идеи. Поскольку мы собирались открывать именно кондитерскую, то каждый называл какую-нибудь сладость. Когда подруга произнесла bonbon, все посмеялись, а мне понравилось! — воспоминает Анастасия.

О том, как с двумя маленькими детьми удавалось заниматься выпеканием тортов, она сегодня рассказывает с улыбкой. Хотя понятно, что трудностей хватало. И, как признается Анастасия, без поддержки и помощи мужа вряд ли обычное увлечение переросло бы в серьезное семейное дело.

Торты, которые делает Настя, — настоящие произведения искусства. При этом никакого специального образования она не получала. Просто талантливый человек талантлив во всем, особенно если трудолюбив и настойчив.

А началось все с идеи испечь на день рождения Полины торт не хуже, чем в кондитерской. Для этого мама замесила и испекла экспериментальный экземпляр, который попробовали только дети и муж. При этом «пробник» был украшен живыми цветами. В кондитерском деле такой прием используется довольно часто. С учетом недостатков, которые обнаружились в опытном экземпляре (коржи получились суховатыми), был сделан торт для двухлетней Полины и ее гостей.

Следующим после именинного стал новогодний торт. Гости пришли от него в восторг и признались, что купили бы такой для себя. И это уже зажгло, и захотелось чего-то большего. Четвертый торт, фото которого Анастасия разместила на своей странице в Instagram, быстро нашел покупателя.

— По жизни я эстет, люблю рисовать, сама моделировала и шила одежду, и когда начала печь торты, изначально стремилась делать их красивыми, — объясняет Анастасия. — Первые свои торты отлично помню, как и многие, что делала на заказ. Наверное, потому, что каждый был индивидуален и создавался с душой.

Поначалу Анастасия всю работу делала сама — замешивала тесто, выпекала коржи, готовила начинку, собирала и оформляла торты. Со временем, когда заказов становилось все больше, она нашла помощницу и стала заниматься только оформлением.

«Декрет — это время поиска дела по душе»

Путь к открытию собственного дела у семьи Плугиных был поступательным. Они шли от простого к сложному, постепенно делегируя ряд обязанностей помощникам. Вслед за пекарем появился менеджер по приему заказов, затем стало ясно, что необходимо выходить за пределы домашней кухни и открывать кондитерский цех. Помещение было найдено на соседней улице в офисном здании. Но собственники выдвинули условие — кроме цеха здесь должно быть кафе с завтраками и бизнес-ланчем. Так в «Хрустальном» появилось небольшое уютное кафе с горячим и холодным цехами.

Чтобы купить необходимое оборудование, Анастасия и Константин не стали обращаться в банк за кредитом. Стараясь реализовывать идеи на собственные, а не заемные средства, они продали машину и собрали все имеющиеся на тот момент накопления. Заказав мебель и оборудование, продолжали делать торты на собственной кухне.

Несмотря на риски, связанные с открытием своего дела, на непростые условия, в которых существует сейчас российский малый бизнес, семья Плугиных уверена в правильности своего выбора. Более того, Настя считает, что сегодня для женщины декретный отпуск — это время поиска себя.

— Я окончила Иркутский государственный технический университет. Моя специальность связана с управлением в сфере энергетики. Написала диплом, который все очень хвалили и буквально агитировали доработать его до кандидатской диссертации. Но, по большому счету, времени подумать, что мне по душе, чего я хочу в жизни, не было. И оно появилось только в декрете. Я пробовала моделировать, шить. Искала себя, ошибалась. А почему нет? Декрет — это время, когда ты можешь позволить себе ошибаться, это, по-моему, и время поиска дела по душе, — улыбаясь, говорит Анастасия.

Фирменные торты от BonBon

Сейчас кроме Анастасии и Константина на предприятии работают пятнадцать человек на полной или частичной занятости. В BonBon не продают алкоголь и пиво, причем это принципиальная позиция владельцев.

— Мы можем это сделать, но не хотим. Люди приходят к нам общаться, просто провести время в спокойной уютной обстановке. Многие приходят с детьми. Мы и сегодня, имея кафе и цеха, делаем торты такие же, как три года назад для своих гостей, приглашенных на именины или Новый год. Мы не используем в выпечке и начинке стабилизаторы, консерванты, не заменяем масло маргарином, не подвергаем готовые торты заморозке. Это тоже наша принципиальная позиция, — делится Анастасия.

Любимые торты Плугиных — «Кокосовый» с тонкими коржами, брусникой и нежным кремом и «Трюфельный» с вишней, вкус которого напоминает тающее во рту мороженое.

Развивать начатое дело нужно не за счет использования суррогатов, считают молодые предприниматели. Надо просто не стоять на месте, все время искать что-то новое. Таким направлением в семейном бизнесе стало открытие онлайн-школы, где желающие могут научиться кондитерскому мастерству. В BonBon School есть разные уровни — можно научиться готовить торты для своих домашних, есть курсы для начинающих и продвинутых кондитеров, которые хотят продавать свои изделия, но не знают, с чего начать.

Группы набираются не только из России, но и из Европы. Кроме онлайн-курсов в Иркутске проводятся и мастер-классы — их посещают те, кто предпочитает живое обучение. По итогам слушатели, успешно прошедшие все этапы школы кондитерского мастерства, получают сертификат. И уже есть примеры, когда благодаря этому документу люди устраивались на работу в кафе или кондитерскую. Но даже если кто-то просто испек вкусный, красивый торт для своих домашних и украсил его, как произведение искусства, –  это тоже результат, которым можно гордиться.