Цикл публикаций в номинации «Герой нашего времени»

Медовая история

16.08.2025

Как в семье Балашовых создали настоящее пчелиное царство

Льется тягучей струйкой спелый мед. Желтоватый с коричневым аппетитным переливом. Вот-вот растворится в сладкой массе новый слой свежего десерта. Середина августа – самое время для сбора меда. В народе окрестили эти дни Медовым Спасом.

Сколько себя помнит Евгений Балашов в детстве, столько в их семье были пчелы. Отец стал первым, кто занялся тяжелым трудом еще в начале восьмидесятых. Действующий ветврач случайно снял пчелиный рой, заселил в домик и понял, что процесс работы с жужжащим семейством ему нравится. На примитивном наборе пчеловода начала развиваться семейная пасека. Сначала на усадьбе было несколько ульев, а затем пчелиный город стал расти. Все кардинально изменилось, когда за ремесло взялся Евгений Владимирович – сын. Пчеловодство в привычном понимании Балашовых обрело совсем другое звучание.

Евгений основы ремесла впитывал от жизненных уроков отца. А затем окончил Аграрный университет по специальности зоотехник, позже прошел курс аспирантуры по пчеловодству. На защиту подготовленной кандидатской диссертации так и не вышел из-за нехватки времени. Но знания накопил. Сегодня Евгений Владимирович не только продолжатель продуктивной династии, но и председатель общественной организации «Пчеловоды Алтая», опытный пчеловод и невероятно увлеченный человек.

Дом для крылатых трудяг

Пасека Балашовых расположилась в удивительном месте в 2,5 километрах от Косихи. Здесь под птичье щебетанье ветер разносит ароматы лугового разнотравья, деревья защищают от ветра, но не мешают полетам насекомых. Травы расплетаются изысканным ковром и влекут пчел на разномастный нектар. Уловить этот чарующий колорит может только влюбленный в дело пчеловодов человек.

Ульи поставлены так, чтобы каждый рой жил своей жизнью и не мешал работать другому. О такой технологии опытные пчеловоды рассказывают друг другу, Евгений Балашов объяснил это по-научному и упростил жизнь своих подопечных. Некоторые улики кочуют, переезжают с места на место в поисках подходящих лугов с медоносными травами. Это тоже научный подход – при большом сосредоточении пчелиных семей создается дефицит питания для них. А это неправильно. Нужно помогать насекомым.

И забота о пчелиных семьях не только в интересах самих владельцев пасеки, но и людей, которые заняты во всем аграрном секторе. Ведь пчела – это прекрасный опылитель. Не будет опыления – не будет и урожая, особенно там, где растения анемофильные. «Вот рапс, например, – рассказывает Евгений, – настоящее лакомство для пчел, да и для всех насекомых. У него самый сахаристый нектар и нектарники расположены на поверхности. То же самое и с гречихой. Опыление полей увеличивает урожай культуры в итоге. Но несет опасность, если поля были обработаны. Поэтому и необходима совместная работа аграриев и пчеловодов по предотвращению пчелиного мора. А пока это, к сожалению, очень большая проблема».

В основе – гречишный

Со временем Балашовы поняли, что фишка Косихинского района – гречишный мед и сделали упор на него. Район, по их мнению, удобно расположен – нераспаханных земель, которые бы уводили пчелиные рои в разнотравье, практически нет. А тайга со своим ароматным набором далека.

Вот и получается, что пчелы могут облетать гречишные поля и собирать нектар для будущего меда. После откачки мед проходит тщательный процесс очистки. Несколько лет назад Балашовы для этой цели приобрели центрифуги и большие емкости. В них отстаивается продукт и выходит к потребителям чистейшим, без посторонних примесей, медом.

В 2024 году Балашовы получили достойную награду – их гречишный мед занял второе место в номинации «Сибирский мед».

Разведение пчел

Пасека Балашовых для нашего района уникальна тем, что на ней не только производят мед как продукт. Хотя это основной источник дохода, живые деньги, как признается Евгений Владимирович. Уже несколько лет их пчеловодство развивается в масштабах промышленного. Во-первых, вся хозяйственная деятельность зарегистрирована. А во-вторых, Балашовы занялись разведением пчел – делом, которое не каждому по силам.

Мало кто знает, но у пчелиного сообщества тоже есть породы, и от чистоты породных признаков и сохранения вида зависит и чистота конечного продукта. Основная порода, которая заселена на пасеке, – немецкая Карника. Длительное время Евгений изучал то, как развивают пчеловодство в Германии и теперь считает их достойным примером. Немецкие технологии легли и в основу развития пасеки у Балашовых. Карника адаптировалась прекрасно – пчела спокойна, миролюбива и трудоспособна.

В прошлом году Балашовым удалось завезти в свои владения уникальную породу – Среднерусскую. Несколько лет она считалась утраченной, а задатки породы смешались с другими, и исходные характеристики были утеряны. Но в верховьях Енисея у староверов была обнаружена чистая Среднерусская пчела. Пару семей удалось приобрести Евгению Владимировичу. Вот где счастье для селекционера. Эти пчелы, по его словам, лучше всех работают на монофлерных взятках, на сборе гречишного меда, не вмешивая в продукт нектар с других растений. Среднерусская порода легла в основу многих известных подвидов пчел.

Разведение – направление крайне интересное для косихинского пчеловода, оно – задел на будущее, вложение на перспективу. Все труды по селекции – результат не одного года. Уходят на работу с видами десятки лет. Поэтому разведение пчел для династии Балашовых – это ремесло для души, а сбор меда – для стабильной поддержки пасеки.

Медовое просвещение

Евгений Владимирович сетует, что в нашей стране не хватает просветительской деятельности по меду, культуры его потребления. «Например, – говорит он, – в Германии съедается 2,5 килограмма меда ежемесячно в семье, в Японии – 3 килограмма. В России – 60 граммов». Все потому, что блюда и напитки, в которых исконно использовался мед, утрачены. До 20 века в России были известны более 200 рецептов с медом. Если в странах – рекордсменах по потреблению меда – его добавляют везде: в чай, в кофе, в выпечку, в соусы, в мясо, в салаты, то у нас едят только в чистом виде иногда. В основном, когда заболеют. А, между тем, мед – уникальный продукт. Во-первых, он энергетический накопитель благодаря большому содержанию углеводов. Во-вторых, он экологически чистый, сразу готов к употреблению, его не надо дополнительно перерабатывать.

«Вот все боятся аллергии на мед, – продолжает Евгений Балашов, – а аллергия возникает не на сам мед, а на пыльцу, которую при сборе нектара цепляют пчелы. Если взять мед, который собран с цветов без пыльцы, то получим гипоаллергенный продукт. К примеру, акациевый мед».

Да, и такой мед существует. Евгений Владимирович отмечает, что сам только при работе с пчелами узнал о существовании более 60 видов меда. И это только те, с которыми ему удавалось познакомиться. Список сортов на самом деле шире.

Настоящим открытием для самого Евгения Балашова, да и для нас многих, стало то, что в последние годы активно развивается специализация среди сомелье – медовая. По сути, это люди, которые могут определить сортовые признаки, вкусовые характеристики меда, уловить тонкие нотки растения, с которого получен продукт. С некоторыми сомелье у Евгения получилось наладить контакт, и от них мужчина узнает о том, каким должен быть идеальный мед.

Работа на пасеке Балашовых кипит с утра до позднего вечера – точно так же, как и в пчелином рое, где каждая минута короткого лета на счету. Свой первый мед этого сезона в семье уже сняли.

Евгений Владимирович вновь и вновь аккуратно срезает крышечки с запечатанных сот, и оттуда вытекает спелый ароматный мед. Результат трудов всего пчелиного братства.

Заплелась судьба-дорожка

01.11.2025

Антонина Зудилова, баба Тоня, любит с детства вязать. Сядет, бывает, и сейчас за новую работу и вытягивает ниточки из клубка. Потом потянутся петельки шерстяной дорожкой в ее руках. Точно так же, как и ее непростая жизнь петляла да закручивалась.

Нынче Антонине Тимофеевне исполнилось 93 года. Возраст солидный и важный. Такие люди для нас, потомков, большая ценность. Они могут вытащить из закромов памяти такие моменты, о которых мы разве что в книжках читали. С 1964 года баба Тоня жила у нас в районе, в Лучевом. Помнит поселок еще развитым, цветущим, кипучим. А теперь живет у сына в Новоалтайске, но нет-нет да потянет ее душа в родные места. В один из таких приездов мы и встретились. Беседа получилась чудесной. Искренней и доброй. Впрочем, читайте, что о себе рассказала баба Тоня.

И детство – не детство

Родилась она в 1932 году в Ленинск-Кузнецком. Свое раннее детство не помнит совсем, да и семье в мире и тишине пожить удалось недолго. Война пришла. Отец и старший на девять лет брат Иван ушли на фронт, а маму арестовали за то, что опоздала на работу, когда с дочкой искала утерянные карточки на хлеб. Девчонку отправили в детский дом. Оттуда она писала письма соседской девочке, а когда мама вернулась домой, то легко узнала адрес дочери. Полетели новые письма. Забрать дочь получилось только после войны. Тогда же вернулся и отец с фронта. А на Ваню мама получила похоронку.

Время после войны было голодное, суровое. Пайка на человека катастрофически не хватало. А тут очередное горе в семье – пожар. Сгорело все, а вместе с нажитым погасли и детские воспоминания Антонины. Помнит обрывками, ни писем, ни редких фото, ни документов – ничего не осталось.

В семье решили переезжать – искать другое место для жизни. Отец ушел на заработки плотником, а жена с дочерью отправились с проезжавшими мимо Ленинск-Кузнецкого татарами до села Тараба. Ехали они на телеге, хотя ехали – это слабо сказано: больше шли и толкали эту телегу. Места непроходимые, тяжелые, таежные. В первом попавшемся населенном пункте – Кокуй – попросились на ночлег. Семью татар определили в один дом, а Тоню с мамой – в другой. Ранним утром татары уехали без них. И женщина решила обживаться здесь.

Устроились на работу. Тоня так и осталась с образованием в три класса, но читать и мало-мальски писать умела. С ранних лет погрузилась в непосильную сельскую работу: то в поле, то на дойке. Сюда же, в Кокуй, позже приехал и отец, но прожил он недолго – война о себе напомнила, забрала. Его могилка так и затерялась среди густых таежных мест.

Жизнь продолжалась

Тоня работала, не покладая рук. Днем на работе, а после, как и вся молодежь, – на вечерках. Миловидная, аккуратная девушка. Парни обращали внимание, и она впервые влюбилась. Собирались пожениться, да парню в армию повестка пришла. Прослужил срочной службой три года, затем согласился еще на шесть лет, а потом и женился там. Осталась Тоня с сыном на руках одна. О предательстве любимого узнала случайно, но горевать было некогда.

Мама помогала с малышом, Антонина работала в телятнике. Бригадир однажды подошел и говорит: «Тоня, замуж пойдешь?». Она: «Да рад бы вперед да никто не берет». «А если найду жениха, пойдешь?», – отвечает он. И привел на следующий день парня знакомиться. Тоня отмахнулась, а они следом идут свататься. Женщины в колхозе девчонку убедили, мол, ну чего ты одна с ребенком маяться будешь, принимай мужичка.

Так Антонина вышла замуж за Кирилла. С ним они переехали в Дмитрово-Титово – поселок больше, интереснее. Купили там дом, корову. В семье Зудиловых родились еще трое сыновей и дочь. Кирилл работал на конюшне, а как-то раз выпущенные кони затоптали жеребенка. И мужики пошутили над ним, что вот за всю жизнь не рассчитаешься, а он всерьез воспринял и сдернул семью с насиженного места.

Переезд в наш район

В Лучевом жил его товарищ, рассказал, что места хорошие у них, колхоз большой, работа есть. Выехали снова на телегах. Ехали через Кытманово, затем Каркавино. «Когда уже эта деревня-то?» – возмутилась Антонина. И тут из-за пригорка показалось Лучевое. Тогда поселок, по воспоминаниям Антонины Тимофеевны, назывался Луч Октября. Был большим, процветающим: имелось свое большое хозяйство, кирпичный завод, маслосырзавод. «Сейчас вон две улицы да кладбище остались», – переживает она за судьбу умирающего поселения.

В Лучевом встретили их тогда хорошо. Шел 1964 год – расцвет сельского хозяйства, и рабочая сила была ой как нужна. Помогли супругам с работой и жильем, дети пошли в школу. И опять судьба подкидывает испытание на долю хрупкой женщины. Неожиданно умирает муж. А она снова одна на всех: пятеро детей, старенькая мама, огромное домашнее хозяйство, работа в телятнике.

В этот раз помогла решить судьбу свекровь Антонины. На 40 дней в доме Зудиловых собрались родные, пришел и знакомый семьи Василий. Свекровь, глядя на то, как облепили ребятишки мужичонку, сказала снохе: «Ты, Тоня, принимай его к себе. Нечего одной мучиться. Его вон и ребята уважают». Боялась Антонина сельских пересудов, постеснялась сначала. Да только куда ни кинься – везде мужская сила нужна. Так и согласилась. «И не жалею. 17 лет как у Христа за пазухой прожила с Василием», – говорит она. У них еще двое ребят родилось. Итого Антонина Тимофеевна воспитала семерых детей. Сегодня уже у нее 18 внуков, 24 правнука и 2 праправнука – богатство, ради которого стоило жить. Стоило бороться.

Всю жизнь в сельском хозяйстве, в животноводстве – в труде, который требует неимоверных сил. Смотрю на эту миниатюрную бабулечку в цветастом платочке, и сердце сжимается. Столько всего она пережила.

Натруженные руки помнят и то, как гладила своих детей по пушистым волосикам, и как пряла шерсть для продажи носков, чтобы еду купить, и как доила коров вручную. Она прячет пальцы в ладошках, перебирает их. Волнуется. А мне очень хочется пожелать ей еще долгих лет жизни, чтобы хоть немного отдохнуть. Заслужила ведь.

Вяжу с любовью

15.11.2025

– Вот еще три пары связала, четвертую начала, – Любовь Айрих показывает мне носки из пехорки, которые она готовит к отправке на СВО. Она уже на третью сотню таких вязаных подарков перешла. Ко Дню рукоделия захотелось рассказать о человеке, который свой талант направил на нужное дело.

Любовь Ивановна встречает меня на крыльце дома. Живет она уже много лет в Плотниково. Местные знают, что одна комната в ее доме отдана под церковь. Здесь все по-настоящему: и церковные обряды проходят, и свечку поставить можно, и помолиться зайти. Она пришла к такому решению после гибели сына, организовала все сама, да подруга помогала. В косихинском храме к идее отнеслись с пониманием, и теперь батюшка – частый гость в ее доме.

Пока хозяйка показывает мне свой быт, котенок Дашка юлой крутится под ногами. Любовь Ивановна, улыбаясь, сетует: «Вот включу музыку, она побоится и уйдет в другую комнату. А иначе мне не связать ничего – все клубки перепутает в играх».

Рукоделием Любовь Айрих, а тогда еще – Бондаренко – увлеклась с самого детства. В многодетной семье мамы не стало рано. И отец, прежде не живший вместе с ними, решил забрать ребятишек из Казахстана к себе в Плотниково. В Казахстане осталась только Любина старшая сестра – она уже получала профессию. Младше Любы два брата. За внучатами уехала и бабушка по материнской линии. Вот она для ребят и стала отдушиной и теплом: учила, помогала, жалела. От бабушки Люба свой талант вязания и унаследовала. Она учила девчонку всем женским делам.

Переехали дети к отцу в апреле, а уже в мае Любовь окончила 8 класс, учиться дальше не пошла – не до того было. Осенью отправилась работать дояркой. Так и повзрослела моментально. Жизнь-то она сама все расставляет по местам.

В 20 лет вышла замуж за местного парня Александра. С ним они и прожили всю жизнь. В 2013 году мужа не стало. Сегодня через дорогу от мамы живет дочь Наталья – она переживает за нее. Хотя вместе с переживанием рядом и гордость бродит.

– Она же, – говорит Наталья, – этих носков навязала уже больше 200 штук. С самого первого дня СВО вяжет. Даже когда руку сломала, едва сняли гипс, она уже за вязание взялась.

– Да, – подтверждает Любовь Ивановна, – рука еще заживала, но отставать от остальных не хотелось. В тот раз я всего 17 пар в отправку положила. Обычно по 20 пар. Начинали мы с Людмилой Лешуковой и сначала отправляли с батюшкой. Потом Мария Чегодаева присоединилась – она пряла шерсть. А когда шерсть закончилась, стали сами покупать пряжу на свои деньги и вязать носки. Ребятам же там эти носки как тепло из дома.

А потом женщины присоединились к волонтерскому сообществу района и стали передавать через него. Так рукодельный дар Любови Айрих обрел новое звучание и невероятно глубокий смысл. «Отец – фронтовик, всю войну прошел, – рассказывает она. – Суровый, но справедливый человек был. Я просто не могла иначе поступить».

Здесь в волонтерском сообществе женщину научили сушить овощи на супы. Дело трудоемкое. Говорит, что поначалу ее прихожая была заставлена сушилками, а повсюду плелись бесконечные провода. Сейчас она уже навела порядок и обустроила сушильные аппараты с комфортом для жизни. Любовь Ивановна показывает, что на небольшой пакетик, например, сушеной моркови надо 2,5 ведра ее сырой. Сейчас вот собирает новые коробки для отправки на СВО.

– Мне ведь уже 70 лет, – говорит она. – И здоровье не то, и силы не те. Но пока могу, буду посильно помогать.

Я отвлекла ее от вязания на недолгое время. На тумбочке разложены шерстяные моточки, и уже начата резинка новых пар носков. Коричневые, под форму ребятам. Поедут эти теплые, связанные руками простой сельской женщины носки в далекий-далекий край. И напомнят кому-то, как мы тут все их очень ждем.

Не просто работа

13.06.2026

Редакционный визит в плотниковское ООО «Сибирь» был давно запланирован, и наконец-то нам удалось заглянуть сюда. «А поедете поля посмотреть?», – приглашение руководителя Александра Олькова – для нас настоящий подарок. Конечно же, едем, хочется видеть все своими глазами.

В этот день хозяйство навестил Андрей Шавырин, представитель ООО «Содружество» – давнего партнера предприятия и поставщика средств защиты растений. Такие рабочие визиты – это возможность оценить на месте, как работают их препараты и как растут на такой защите культуры. Конечно же, интересно послушать, о чем говорят специалисты. УАЗик, на котором Александр Евгеньевич проезжает не один десяток километров практически каждый день, повез нас в «сибирские» угодья.

Загляденье на ГлядЕне

По пути Александр Ольков делился историями своего села. Человек увлеченный, грамотный, понимающий ценность родных мест, знает на этой территории каждый уголок. Земля вокруг Плотниково заповедная. Чистая и уникальная. О том, что на косогоре за селом растет кандык, знают уже многие. И не только в нашем районе. Краснокнижный представитель выбрал эти места неслучайно. Когда приезжали ученые, рассказали, что плотниковская земля похожа по составу на притаежную, горную. Возможно, цветок семенами занесли птицы, а он этот участок земли оценил, прижился.

Полюбоваться на косогор, становящийся в конце апреля ярко-фиолетовым, можно с увала напротив. Сюда Александр Евгеньевич завез нас по пути – показать чарующие сельские красоты. В прошлом году, по его словам, молодежь установила здесь скамейки. А нынче он поставил деревянные качели. «Почти Горный Алтай», – шутит он. А виды и впрямь роскошные. Будете в Плотниково – загляните на Глядень (ударение на Е, кстати).

Рассказывал Александр Евгеньевич и об арбузах, что прекрасно росли на Глядене сто лет назад, и об управляющем великого Льва Толстого, поселившемся в здешних местах, и о кустарнике бересклете, который высадили в округе, чтобы получать из него каучук.

Все будет хорошо

Незаметно за разговорами о плотниковских красотах перешли к сельскохозяйственным культурам, которые выращивают в «Сибири». К слову, название нынешнее агропредприятие получило от совхоза, на базе которого, а точнее остатках прошлого успеха, оно возрастало. «Мы просто убрали «Советская» и оставили «Сибирь», – прокомментировал Александр Евгеньевич. – А что, название уместное. Хорошее». Современная «Сибирь» продолжает традиции, заложенные в ней много лет назад: любовь к делу, забота о земле и грамотный подход к выращиванию культур.

«Нынче сеем все то же, что и в прежние года: пшеницу озимую и яровую, овес, чечевицу, рапс, гречиху, – рассказывает Александр Ольков, умело объезжая полевые ухабы. – Гречихи больше всего засеяли – нас культура устраивает по всем параметрам. Сейчас доедем до поля, где ее сеют, – посмотрите на процесс. Гречиха осталась последней культурой в этой посевной. Остальные уже даже всходят».

– Нынешняя весна вас сильно подвела, переживаете? – задаю по ходу вопрос.
– А что нам переживать? Не первый же год такое случается. Мы уже проходили и затяжные весенние холода, и затяжные осенние дожди. Техника в хозяйстве хорошая, сможем все урегулировать, – успокаивает Александр Евгеньевич.

Три листочка – время обработки

Андрея Николаевича особенно интересовали поля рапса. Культура требовательная, беспокойная. Очень ее любят насекомые, и средства защиты на этом растении используются разные и часто. Всходы рапса пока недружные – на пригорках, где солнца больше, – лучше взошли, в низинах – едва проклевывались. В фазе трех листочков – время вносить удобрения и защиту от сорняков и насекомых.

Эксперт признался, что визуально его впечатляют пшеничные поля – сочные, зеленые, ровные рядки и ни одного сорняка. «Видно, – говорит, – профессионалы работают. Все аккуратно». Вообще, партнерство с «Сибирью» Андрей Шавырин хвалит, Александра Евгеньевича между делом тоже старается подбодрить. Восхищается его хозяйским подходом к делу, грамотностью в агросфере и чутким сердцем: «Он, понимаете, берет и делает для людей. Случай был, как зимой, в буран, сопровождал до Лосихи на личном тракторе людей, застрявших в снежном плену».

К слову, о зимних снегопадах. Владимир Марчуков, начальник Косихинского филиала Северо-Восточного ДСУ, в одном из интервью, рассказывая о сложных участках в зимний период, очень просил похвалить Александра Олькова и выразить ему благодарность от всех жителей. Он всегда в снегопад и после снегопада едет навстречу дорожникам и прочищает дорогу из Плотниково. Да, это не его обязанность. Но ему несложно помочь. Для своих же делает.

Правильная география

Поля фермера расположены компактно вокруг села, самое дальнее находится всего в 11 километрах. Там в этом году сеют гречиху. «Мы уже две необходимые культивации провели на этом поле, сегодня Сергей Черданцев, механизатор, выехал на сев культуры, – рассказывает Александр Евгеньевич. – Трактор мощный, умный, технологичный – такой в сельском хозяйстве – настоящий клад. Мы его приобрели 4 года назад. В этом году хотели точно такой же купить, но аналогичного не было. Приобрели немного слабее, а фирма та же. Гречиху сеем последней – по технологии так получается – она любит тепло и хорошую почву. А поскольку она лидер по возделыванию в списке хозяйства, то и внимания ей выходит много».

Надо отметить, что такая сельскохозяйственная география позволяет аграрию лично контролировать весь процесс, от подготовки почвы до сбора урожая. Он в этом деле – профессионал. Хотя и уклоняется от похвалы, не пишите, мол, обо мне слишком хорошо – потом перед читателями неудобно будет.

Конечно, охватить за пару часов все, что так интересует, не получится. Но собрать материал для публикации и поделиться с жителями района, как живет одно из агропредприятий, удалось. А главное, получилось взглянуть на Александра Олькова с другой стороны. Он ведь – не просто аграрий, и сельское хозяйство для него – не просто работа. Он – настоящий хранитель традиций своей земли, который продолжает писать историю родного села, бережно возделывая каждый ее гектар.